Форк 1941

Человечки-функциинаподобие Влодзимирского (и, даже, к слову говоря упомянутого Рожковым Блохина), конечно, остались на своих местах, а у товарищей Сталина и Берии и тени не возникло сомнения в прежней необходимости подобных людей-инструментов. В своих головах, и в том, первом и последнем на данную тему разговоре между Сталиным и Берией они оба практически безмолвно согласились, что там, в некотором будущем их действия выглядели не очень хорошо, но кто, мол, вы такие, товарищи потомки, чтобы судить нас? Пожили бы вы в наше время, ещё неизвестно, чего бы сами наворотили…

Судя по тому совместному решению Политбюро и Указу Президиума ВС СССР, газетку с текстом которого «ненароком» подсунули попаданцу – дескать, пусть твоя душенька успокоится, ИВС и ЛПБ по своему учли тезис, что «своим» доставалось, бывало и зря.

Как и положено политикам.

А инструмент террора, в виде 1-го заместителя начальника 3-го (контрразведывательного) отдела ГУГБ НКВД СССР, майора ГБ Льва Емельяновича Влодзимирского, которому Берия лично поручил «деликатное дело», сполна отработал по первым (хотя и неофициальным) пленным фашистам и сугубо диванно-варгеймерские интересы жителя далекого 2018 обошлись тем ценой жизни.

Впрочем, ни сам Рожков, ни тем более пилоты люфтваффе со сбитых самолётов группы Ровеля об том, кто поспособствовал первому возмездию, фактически превентивному (привет, Адик, ты там что-то о превентивной войне говорил?) не узнали.

И даже те, кто принимал соответствующие решения, не очень то размышляли о лёгком налёте гуманизма (присутствующем, часто только «на видеокамеру» в 21 веке). Они, к счастью, всё же чуть больше в «этот раз» думали о судьбе миллионов.

Своих. Тех самых Маш и Вань.

Все по заветам и желаниям попаданца…

Конечно, парадоксально, что в этот раз (всё из-за попаданца, его книг и памяти!) Влодзимирский избивал резиновой палкой не того же Рычагова или Штерна, а именно тех, кого следовало.

Несчастные люди, прекрасные лётчики, оба – примерные немецкие отцы, искренне любившие свои жён и детей и готовые со всем бюргерско-европейским качеством убивать «славянских унтерменшей», дожили почти до первого летнего месяца.