Форк 1941

В целом, тема «новых филиалов» существующих в западной и центральной части страны, в первую очередь находящихся под угрозой вторжения и германской оккупации центров разработки и производства, позволила более-менее скрыть подготовительные меры к будущей полномасштабной эвакуации, разворачиванию промышленного производства в новых, более безопасных (и часто вообще недостижимых даже для налётов немецкой авиации) местах и, в третьих, – к более раннему овладению тем, что в «иной истории» появилось позже.

Сталин, помимо энциклопедии от МГИМО, ставшей для него основным источником знаний о «политике войны и будущего», очень придирчиво изучал оказавшуюся на компьютере Рожкова 8-и томную военную энциклопедию, изданную в 90-х годах 20 века.

Как признавался себе вождь годами позже – по многим личностям, проявившим себя в «иной версии войны», особенно по тем, по которым не было подробностей в других книгах попаданца, этот восьмитомник был тем обязательным материалом, которым он руководствовался при предварительных выводах о том, чего можно было ожидать от той или иной личности и чего требовать, назначая человека на ту или иную должность.

При всём своё материализме Сталин понимал – знать, на что способен тот или иной человек в будущем – величайшее оружие.

Сталин провёл за время, прошедшее с начала атомного проекта, несколько разговоров с Иоффе, Курчатовым и Королёвым. Какие-то в присутствии Лаврентия, который, в отличие «от того раза» (когда всё на него наваливалось постепенно, а после войны он вообще «тогда» с головой ушёл в атомной проект), сразу волок на себе огромное количество организационной работы, какие-то – только с учёными.

Но у него была и одна беседа с академиком. Которая выходила с пределы важнейших, но всё же сосредоточенных на каком-то одном из направлений исследований – вышеупомянутых трёх «попыток СССР совершить рывок» и касалась тем, наконец-то выплывших в разговоре Иоффе с Рожковой об астрономии и… музыке, перешедшей в обсуждение науки и культуры 21 века.