Формула искренности, Слр, 18+

Я ищу Теону Ямирян. — Озвучиваю ей единственно срабатывающую на мед персонал версию. – Она моя невеста. В последнее время у нее были проблемы с памятью. Видимо из-за аневризмы. Я боюсь, она могла потерять ориентацию в реальности… Ее родители живут в Казахстане и мы все ее ищем. — В самом деле? – хмурится. – До операции мы делали очень обширные тесты. Никаких пробелов в памяти мы не нашли. О Вас она ничего не говорила.

Развожу руками. — Она жива? — Конечно. — Я бы хотел ее увидеть. — Подождите, — вздыхает она.

От этого тона и паузы в моих ушах начинает звенеть. — С ней все в порядке? — Она после операции, — уклончиво. – Операция была очень тяжелая. Кровотечение. — Что с ней? — Пока что говорить рано. Мы надеемся, что она сможет восстановиться со временем. Сейчас…

Ну!!! — Есть кое-какие функциональные нарушения. — Какие?! — Сложно диагностировать точно. Мы пересадили ей сосуд. И пока он полностью приживется, она на седативных препаратах. Есть провалы в памяти, онемение некоторых тканей… Она иногда забывает слова.

Или не может вспомнить события… Немного ходит. Можно сказать, она пережила инсульт. И последствия соответствующие. Но самое главное, она жива и будет жить! Она видит, слышит, речь не утеряна.

Это самое главное, да! — На первый взгляд всё достаточно неплохо при тех рисках, которые были. Она молода! Должна восстановиться. — Я могу с ней поговорить? — Распоряжусь, чтобы Вас пропустили.

Встаю на подкашивающихся ногах. У нас есть завтра. Теперь у нас есть завтра! — Матвей… она может вас не узнать.

— Что? — Как долго вы знакомы? — Не долго. — Она может вас не вспомнить. Так бывает.

Медсестра дает мне белый короткий халат и куда-то ведет.

Она может меня не вспомнить. Ну и что? Она жива. Она в безопасности. Она будет в порядке. И если память обо мне – цена…

Но очень больно от мысли, что она может не вспомнить все, что между нами было.

Останавливаемся перед палатой.

Я смотрю на нее через прозрачную дверь.

Теона.

Она сидит на кровати. Безэмоционально смотрит в окно. Я вижу ее профиль.

Вдоль виска, уходящая за ушко широкая выбритая полоса на треть головы. И было бы даже стильно и по-своему привлекательно, если бы не полоса белого пластыря на ней.

Вдыхаю поглубже открываю дверь. Она не реагирует, головы не поворачивает. И я беру стул, ставлю перед ней и сажусь на против. — Привет.

Эмоций или узнавания на ее лице я не вижу. Заторможено хмурится. — При-вет.