В дверь постучали, и Матюхин замолчал, не закончив фразу.
– Войдите, – сказал он строго.
Дверь приоткрылась, и в комнату ввалился парень лет двадцати пяти, в бейсболке, спортивной куртке и в черных джинсах. Был он высок ростом, широкоплеч и черноволос. На плече у него висела дорожная сумка, а на груди – фотоаппарат с широким объективом, очень похожий на тот, что имелся у Арсена. Сердце у Марины сжалось. Сколько еще она будет вспоминать его? И вздохнула. Даже тяжелейшие испытания, что выпали на ее долю, не способны вытравить из сердца этого человека.
Но время лечит, правда, оно тоже бывает иногда бессильно перед неисцелимой болезнью под названием «Любовь».
Она решительно тряхнула головой, стараясь изгнать из памяти лицо Арсена, его взгляд. Тот самый, прощальный, из бустера вертолета. Он поднял руку, губы его шевелились. Он что-то кричал, но гул моторов и стекло заглушили его слова. Но она все же прочитала по губам: «Я люблю тебя!»... Люблю... Она горько усмехнулась про себя. Как легко он произносил это слово и как тяжело теперь расставаться с иллюзиями.
..
– Витек! – радостно прокричал парень и отвлек ее от горестных размышлений. – Сколько лет, сколько зим?
– Иван! – не менее радостно воскликнул Матюхин и шагнул навстречу молодому человеку.
Они обнялись, а затем принялись хлопать друг друга по спине и плечам и восклицать:
– Ай, молодец, что приехал!
– А ты, смотрю, растолстел на государевой службе!
– А ты вымахал, точно пожарная каланча!
– Ничего, зато далеко вижу.
..
За бурными восторгами следователь абсолютно забыл, что Марина до сих пор находится в комнате.
– Виктор Алексеевич, вы позволите мне покинуть вас? – Марина наконец решилась напомнить о себе.
– Извините, ради бога. – Матюхин прижал руку к груди и смущенно улыбнулся. – Разрешите вам представить Ивана Корнеева, спецкора «Комсомолки», – и посмотрел на своего улыбающегося приятеля. – А это Марина Аркадьевна, доктор исторических наук, профессор, а еще дочь Аркадия Сергеевича Бартеньева.
Она помогает нам в расследовании убийства своего отца и ограбления музея.
– Я уже понял. – Иван перестал улыбаться и серьезно посмотрел на нее. Глаза у него были карими, почти черными, с длинными, по-девичьи пушистыми ресницами.
«Славный мальчик, – подумала Марина. – Сразу видно, из хорошей семьи!»
А вслух сказала:
– Рада с вами познакомиться, Иван. Надеюсь, мы найдем с вами общий язык.
– Взаимно, – кивнул Иван и посмотрел на Митюхина.
