При появлении Марины она и симпатичная черноволосая девочка в легкой майке и джинсовой юбке приподнялись со своих мест.
– Здравствуйте, меня зовут Инга, а это моя младшая – Элана. Помогает Анжеле в кафе. – Инга дружелюбно улыбнулась. – Не обращайте на нас внимания. Мы тут по утрам собираемся, кофе пьем, местные новости обсуждаем, иногда материмся для связки слов. Пусть это вас не шокирует.
– Меня это не шокирует, – улыбнулась Марина.
– Арсен, когда слышит Анжелу, говорит: «Это не мат, Жека! Это – песня!» – засмеялась Элана.
– О! Ты бы меня слышала, когда я на машине еду! Вау! Все придурки от меня шарахаются! Соловей мой, соловей, голосистый со-о-оловей! – пропела Анжела и, поставив перед Мариной чашечку кофе, пододвинула половину шоколадной плитки. – Пей, а потом, если хочешь, я тебе погадаю!
– На кофейной гуще? – обрадовалась Марина. – Лариса говорила мне, что ты спец по этой части!
– Какой спец? – отмахнулась Анжела. – Вот моя мама приедет с Бзыби, она очень хорошо гадает. А я так, по мелочам...
– Не прибедняйся! Арсену вчера такое нагадала! – Элана закатила глаза от восторга. – Правда, он не поверил! Смеялся долго!
– Прямо не поверил! – улыбнулась Анжела. – После заглянул в чашку и спрашивает: «Блондинка она или брюнетка?» – «Брюнетка, – говорю, – у нас тут все брюнетки или рыжие, как Мадина!»
Марина пила кофе, улыбалась в ответ на шутки Анжелы, а сама прислушивалась к звукам за стенами кухни. Должна же она как-то узнать, появился ли наконец Арсен. Но звуки были самые разные и самые обычные: соседка через дорогу громко ругалась на воровливую кошку, резко просигналила машина, закричала в саду сойка, под столом пронзительно замяукал хозяйский кот Васька, залаяли и галопом понеслись к калитке Грей и рыжий Микки, – только Арсена все не было.
Марина допила свой кофе и слила остатки кофейной гущи на блюдечко, затем по примеру Инги перевернула чашку вверх донышком и поставила ее на салфетку.
– Пусть высохнет! – Анжела выглянула в кухонное окно. – Ора, Игорь, откуда ты взялся?
В проеме двери появился, как показалось Марине, огромного роста человек в джинсах и в черной футболке.
Голову его венчала выцветшая армейская панама. Был он круглолиц и усат, с необъятной талией и добродушной улыбкой.
«Господи, вылитый Гаргантюа!» – подумала Марина с веселым удивлением.
Она привстала со стула вслед за женщинами, приветствуя великана.
– Масленица! – Он поднял широкую ладонь и, сдернув панаму, склонил в поклоне черную, с заметной сединой голову.
