– Они до шестнадцати лет сваны, а как паспорт получат, то уже грузины, ведь в Грузии других наций просто нет. Сваны воевали против нас во время войны, а после победы остались на нашей земле, в Кодорском ущелье. Теперь они нас не трогают, а мы их терпим до поры до времени.
– Сваны – воины. Крепкие, сильные, выносливые. В горах к ним не подступишься, – сказала Анжела. – Они там каждую тропинку знают, каждый камень.
– Они как-то досаждают вам? – снова поинтересовалась Марина.
– Нет, – ответил Игорь. – Наши охотники встречаются с ними в горах, но никаких конфликтов нет.
Сваны даже помогают иногда. Накормят, напоят, но к Кодору все-таки лучше не приближаться. У них посты стоят повсюду. Отряд «Охотник» называется. И свой командир имеется. Квициани его фамилия. Еще Шеварднадзе назначил его своим наместником.
– Получается, в центре Абхазии находится грузинский анклав? – спросила Марина.
– Не знаю, что такое анклав, но Кодор – это заноза в сердце абхазов, – сердито отозвался Игорь. – Это наша земля испокон веку, просто сразу после войны у нас не хватило сил освободить ущелье от грузин.
– Что там нужно Арсену? Он же прекрасно знает этих сванов! – удивленно спросила Анжела. – Ему что, головы своей не жалко? И его прирежут, и тебя заодно!
– Вот я и хотел узнать, что ему нужно, – с раздражением отозвался Игорь и повернулся к Кате:
– Обара, где мацони?
– Сейчас, – засуетилась Катя и подала Игорю тарелку с мацони. И посмотрела на Марину: – А вы что будете кушать?
– А мне можно мацони? – спросила та с улыбкой.
– Хочу попробовать.
– А может, что посолиднее? – допытывалась Катя. – Есть хачапур? Хотите – разогрею.
– Хачапур? Это хачапури? Пирожок с сыром?
– Скорее лепешка, – засмеялась Катя. – Я маленькие не пеку. – И подняла полотенце, которое прикрывало солидную стопку румяных лепешек размером с колесо малолитражки.
– Давай хачапур! – приказал Игорь. И посмотрел на Марину: – Не пугайся! Попробуешь – за уши не оттащишь.
– Попробую, – улыбнулась Марина.
Катя подала ей тарелку с кислым молоком, а одно хачапури положила на блюдо, чтобы разогреть его в духовке.
– Смотри, как мы едим мацони, – сказал Игорь и принялся крошить в свою тарелку хлеб. – Скажи, ты ела в детстве манную кашу?
– Ела, – кивнула Марина. – Кто ж ее не ел?
– И до сих пор ее любишь?
– Знаешь, как-то не задумывалась, – пожала она плечами.
– У нас не манная каша, а царкваква – кислое молоко с мамалыгой – самое лучшее детское блюдо в Абхазии. Все на ней выросли. И президент, и пастух...
