Формула преступления

Покой мира объял столицу.

Городовой Брусникин, дежуривший на углу Гороховой и Большой Морской, проникся настроем до такой степени, что позволил легонько позевывать в кулак и жмуриться, пробуя сон крохотными глоточками. В очередной раз, разжав веки, обнаружил он, что за углом дома возникла парочка мужчин, изрядно спешащих. Тот, что был ниже ростом, опережал на полкорпуса более высокого спутника, держащего легкую тросточку наперевес. Тот, что пониже, бросил быстрый взгляд на городового, — Брусникину даже показалось, что господин спешащий хотел притормозить, но передумал и лишь кивнул приветливо.

Городовому не полагается отдавать честь кому попало в штатском, даже если господин одет прилично, но тут рука Брусникина сама взлетела к фуражке. Быть может, лицо молодого торопыги показалось городовому смутно знакомым или иное необъяснимое чувство подтолкнуло козырнуть случайному прохожему. Это движение не осталось незамеченным высоким спутником, который старательно не глядел на постового.

А Брусникин, смутившись, махнул ладонью от козырька, словно муху отгонял, но проследил, куда свернула спешащая парочка. Недалеко, надо сказать, отправились. Мелкое происшествие взбодрило городового, и он окончательно проснулся. Дрыхнуть днем, да еще на посту, — серьезный проступок. И никому нет дела, что какие сутки подряд не дают Брусникину отгула, так и стоит на своем пятачке с шести утра. Что делать — служба не сахар. И даже не варенье.

Между тем во двор дома, погруженного в воскресную негу, влетел вихрь, который заставил дворника Данилу уронить метлу, в спешке подскочить с насиженной тумбы и оправить фартук, от чего номерная бляха съехала набок.

Гость дорогой был встречен низким поклоном, вопросом, что так долго не наведывались, и пожеланием здравия во веки веков, аминь. А другой, пухлый, что терся рядом, не был удостоен и движения бровей.

Михаил Иванович отчего-то засмущался и сразу спросил, дома ли Макар Николаевич. Данила полез за пазуху, извлек засаленный блокнотик размером с ладонь, перелистнул смятые листки и с чрезвычайно важным видом доложил: господин Гайдов не изволил появляться аж… с позавчерашнего вечера.

Вчера носа не показывал, как и сегодня, — ни одной отметки. Что Данилу нисколечко не удивило. Зато удивило Ванзарова. Каждому дворнику полагается присматривать за жильцами и докладывать в участок. Но чтоб вести филерское наблюдение за мальчишкой — явный перебор.