Формула преступления

Не оценив усердие дворника звонким рублем, Гайдов кинулся к одной из четырех лестниц, выходивших во двор. Дом числился по классу доходных, но совсем дешевых, квартирки теснились на этажах плотно, выходов требовалось много. Теперь уже Родион перешел в догоняющие. Михаил Иванович перескакивал через две ступеньки, что при его росте было нетрудно, а вот кое-кому пришлось поднажать.

Галопом они взлетели на пятый этаж, под самую крышу. Узенькая лестничная клетка, где вдвоем тесно, освещалась мутным окном. Гайдов дернул дверную ручку с таким рвением, что створка вздрогнула.

Но не поддалась. Беспокойство овладело сдержанным господином настолько, что он принялся лупить кулаком и кричать, чтобы Макар открыл немедленно. Иначе последует…

— Может быть, позвать плотника? — предложил Родион. — Полиция уже прибыла. А дворник, насколько я заметил, и так ожидает под лестничным пролетом.

Уверенный тон произвел эффект. Гайдов немного остыл, хотя дышал отрывисто.

— Ломать незачем, — сказал он и потянулся к верхней перекладине дверного косяка.

Из заветного места появился дверной ключ. — Полиция не возражает, если я проникну в чужое помещение?

Полиция не возражала.

Ключ никак не желал попадать в замочную скважину, танцуя по железной накладке с мерзким скрипом. Рука плохо слушалась Михаила Ивановича, на лбу выступила испарина, он ругался сквозь зубы и даже швырнул тросточку, но толку не было. Наблюдать за мучениями со стороны было невежливо. Родион предложил свою помощь. Гайдов молча протянул ключ, пальцы его были как ледышки.

Усмирить самовольный предмет труда не составило. Ключ шел туго, но уверенно. Замок уступил два оборота и сдался. Створка отошла, из нее вылетел застоялый воздух. Чуткий нос разобрал тяжелый душок.

— Вам лучше подождать на лестнице, — сказал Родион, придерживая дверь. — Я зайду первым, осмотрюсь и позову.

— Что там? — сдавленным горлом выдавил Гайдов.

— Пока не знаю. Мне полагается исполнить служебный порядок. Иначе зачем было звать…

Михаил Иванович отступил, вернее, его отшатнуло к соседней двери:

— Только если… Вы уж… Не того… Как-то…

Пояснений не требовалось.

Стараясь не раскрывать дверь широко, Родион протиснулся внутрь. Его окатила волна сладковатого смрада вперемешку с дымом отгоревших свечей и острой примесью скипидара. Окно в комнатушке с низким потолком, упиравшимся в скошенную крышу, было наглухо закрыто, сгустив запахи до чрезвычайной степени. Родион закашлялся и постарался не дышать.