Формула преступления

Так-то вот…

Аккуратно обойдя место несчастного случая, Истр Лазаревич приблизился к Ванзарову так близко, что дыхнул старческим запашком прямо в лицо.

— Тебе, молодой человек, все бегалки да игрушки, а мне два годка до пенсии, — перешел он на шепот. — Так что иди-ка отсюда подобру-поздорову. У себя там, в управлении, в сыщиков играй. А у нас тут все просто и тихо. Не было никакого убийства, понял, милейший? Вот и хорошо… И глазенками меня есть не надо. Не боюсь я тебя, прыщик… Понял?

Что уж тут непонятного: пенсия для полицейского — что свадьба для невесты.

Кто же захочет перед таким важным событием вешать на шею сомнительный труп.

Посчитав, что легкая и окончательная победа одержана, Кушкин ободрился, похлопал юношу по плечу и даже простился радушно:

— Сыскной полиции тут делать нечего, не вашего полета происшествие. Мы уж сами справимся… Более не задерживаю, коллега.

Но на всякий случай проследил, чтобы Ванзаров убрался наверняка.

В обычный день весь дом бы знал, что у соседей случилось несчастье, из квартир набежали бы любопытные, собралась толпа, пошли сплетни и пересуды.

Но воскресенье устроило по-другому. Во дворе только Данила теребил метлой землю, словно прислушиваясь к музыке, звучащей внутри его. Знакомый запах подсказал Ванзарову, что именно пело в дворнике. Собрав в кулак всю строгость, какой было в избытке после столкновения с Кушкиным, Родион спросил, попадался ли вчера мусор в виде деревянных реек, разломанных, но с полосками льняной ткани или со следами краски. Данила одарил его широкой улыбкой и чистосердечно признался: двор мел как полагается, но, кроме мелкого сора, ничего не попадалось.

— Я за этим строго слежу, любое чудо примечаю! — с гордостью добавил он.

Молодой человек проявил интерес: какие же чудеса случаются в тихом дворе? Оказалось, прошлым вечером Данила мечтал похмелиться, нутро надрывалось. И вот возвращается, значит, к себе в каморку, а у порога глядь, цельная бутылка! Разве не чудо? Чудо. Трудно не согласиться.

Данила настолько проникся к приятному юноше, что немедленно пригласил к себе в дворницкую.

Но не так чтоб по-приятельски, до этого не дошло, а вот исполнить важное поручение. Дожидаются там господина чиновника с большим нетерпением.

Стену крохотной норки между подвалом и первым этажом занимало полукруглое окно с разноцветным стеклышком. На раскрытой кровати брошено пальто, из-под которого сиротливо торчал набалдашник трости. Сам Гайдов уселся за ломберным столиком, выброшенным кем-то из жильцов.