Формула преступления

С чувством выполненного долга Ванзаров прикрыл глаза на секундочку, чтобы поглубже осмыслить решение, а когда открыл, обнаружил, что проспал до одиннадцати. Это уже никуда не годилось. Выкинув себя с дивана, он прошлепал на кухню, где опрокинул ведро леденой воды на голову, завопил как ошпаренный, растерся жестким полотенцем и облачился в свежий костюм.

Сунув нос в стекло и продышав морозный узор, Родион открыл Садовую улицу в снежном блеске и праздничном безделии. Атмосфера манила прогуляться и насладиться январским днем.

Упустить чудесный миг было преступно. А сыскная полиция борется с любыми преступлениями.

Выйдя на улицу, Родион вдохнул полной грудь и… наполнился чистой морозной радостью, какая бывает только на Святки. Не торопясь и наслаждаясь каждым мгновением, отправился в сторону Никольского рынка. Прогулка была столь чудесной, что он сам не заметил, как дошел до гранитной набережной Крюкова канала.

Праздник искрился и переливался на все лады. Вода скрылась под белой периной, расшитой следами веселых полозьев.

Горят золотом купола Никольского собора. Сбитенщики перекрикивают друг друга, предлагая медовый отвар. Девахи в пестрых платках, румяные и озорные, гуляют парочками, смеются над симпатичными мужчинами, строят глазки военным. Мальчишки с ором носятся друг за дружкой. Снег хрустит под ногами. Редкие сани пролетают со свистом. В общем, так хорошо, что и сказать нечего, кроме: как хорошо!

Окинув взглядом запорошенные окрестности Коломны, Ванзаров ощутил легкий намек голода и уже собрался поворотить, как на той стороне канала заметил фигуру городового.

В отличие от мрачного постового в черной шинели, который и в праздники тянет лямку, этот был также мрачен, притопывал и прихлопывал рукавицами. Только вот стоял не на должном месте. Рядом с ним согревалась еще парочка городовых. Промерзшие лица постовых были знакомы — все как один из 3-го Казанского участка. И хоть зевак, сколько хватало глаз, и в помине не было, узнать полицейское оцепление труда не составило.

Праздничное обжорство не смогло задушить любопытство.

Родион ощутил позыв куда сильнее голода. Захотелось узнать, что же такого преступного случилось, когда в мире царят покой и благодать. Хоть глазком взглянуть. Ну что в этом такого: только узнает, что стряслось, и сразу на обед.

Недолго думая, вернее, не думая вообще, Ванзаров съехал, как мальчишка, по ледяной горке гранитного спуска к самому каналу, пересек лед и вышел к другому берегу, к большому неудовольствию городовых.