Формула преступления

Аполлон Григорьевич руку имел тяжелую, а пальцы пластичные. Что составляет наилучшее сочетание для искрометного щелбана. Во всех смыслах.

Почесав место возмездия, Николя заявил:

Лебедев искренно поразился:

— Это как же понимать? Чтобы нашему дорогому, любимому и обожаемому Аполлону Григорьевичу — в лоб отвесить? Вот как дело повернули?

— Нет, нет… Так… Только на интерес… Имею я право историю рассказать?

В юном полицейском было столько обиды на несправедливость этого мира, что криминалист сжалился:

— Ну, валяйте, что у вас там припасено.

— Мне про этот случай в участке рассказали… — начал Коля, запнулся и спросил, не скрывая подозрительности: — А вам он не известен?

— Многое мне известно из столичных происшествий… Какой именно?

— Про убийство барышни Водяновой.

Лебедев уставился на карниз, словно роясь в невидимой картотеке, и даже слегка шевелил губами:

— Водянова, Водянова… Что за фамилия мутная? Не припомню такой фамилии… Это когда случилось?

— Почти два года назад…

— Это по какому участку проходило?

— По 3-му Казанскому…

— По Казанскому… Да не просто Казанскому, а еще третьему… Ах да!.

Гривцов уже собрался проболтаться, но вовремя прикусил язык.

— А вот не скажу! — мстительно заявил он.

Аполлон Григорьевич смиренно потупил взгляд:

— Ладно, попробуйте… удивить меня. Если не справитесь, тариф известен — щелбан от всей души.

— Опять щелбан?.. За что?.. Договорились на интерес.

— Интерес ваш в том, чтоб изучить трудности жизни… В чем готов всячески помочь, да… И щелбаны в этом непростом деле — самая полезная наука. Но если не желаете…

— Нет… Я готов… — сразу выпалил Коля и добавил: — А вы точно не слышали про эту историю?

— Молодой человек!.. Кого подозреваете?.. Лебедева!.. Это основу и вершину всей криминалистической науки, альфу и омегу, ну и так далее…Чего смотрите, как барышня на взвод гренадеров… Начинайте уж, а то лопнете от избытка чувств.

Слизнув волнение, юный чиновник начал самым загадочным образом:

— Случилось это в конце декабря…

Откуда ты, прелестное дитя

Не сыскать дней беззаботнее Святок. Снег лежит плотным ковром, сверкая и искрясь, морозы встали, кончились метели, вышло солнышко, наступило Рождество, и на душе так светло и привольно, словно уже весна. Да она и не за горами. Вся столица погружается в праздничные гуляния.