Формула преступления

Бросив папиросу под ноги и запахнувшись в шубу, он спросил:

— Княжевич, вы задержаны по подозрению в убийстве. В ваших интересах поехать с нами мирно и не закатывать скандал на всю улицу. В случае сопротивления будет применена сила. Для этого у нас имеются достаточные основания.

Ледяной тон пробрал изящного господина до печенок и под шубой. Верный глаз все подмечает.

— Это какая-то ошибка, господин… Азаров. Не понимаю, при чем здесь я…

— Будем дискутировать на холодном крыльце или поедем в уютный участок?

— Никуда я с вами не поеду! — вскрикнул Виктор Геннадиевич, пятясь к двери.

Чем и совершил роковую ошибку. Стальной захват городового поймал локоть вместе с бобровым мехом и маленько приподнял. Так, что несчастный затрепыхался, как рыбка, вынутая из проруби. Или бобер из запруды — кому как нравится.

— Жаль, что проявляете упорство. Нашим общением уже интересуются кучера. Неужели хотите, чтобы их господа и ваши друзья по клубу увидели, как вас скручивает полиция, — миролюбиво сказал Родион. — Прошу вас, следуйте за нами без лишних осложнений.

— Да что же такое! Я совершенно ничего не понимаю! Какое убийство? Какая барышня? Это бред законченный!

— Хотите заявить, что не знаете Дарью Ивановну Водянову?

— Впервые слышу! — со слезой в голосе ответил Княжевич. — Умоляю, отпустите, вы мне руку сломаете.

Подчинившись немому приказу, Болотников с неохотой выпустил пташку, но далеко не отступил.

— Как странно, что вы не знаете госпожу Водянову, — сказал Ванзаров. — Почти год к ней ездили, да и сегодня навещали с утра.

А имени ее не знаете. Она вас так ласково называла на французский манер — Викто́р.

— Знать не знаю про вашу Водянову!

— Скорее — вашу. Незнание не помешало ее убить.

— Невозможно! — Княжевич сжался, словно не мог согреться под шубой. — Это глупость чистейшая! Как я мог кого-то убить, когда понятия не имею об этой девице!

— В распоряжении следствия имеются неопровержимые улики.

— Кошмар просто! — симпатичный господин чуть не плакал. — Убийство… Изобличающие улики… Откуда!.

. Стойте… Вы сказали, что эту… как ее…

— Водянову, — подсказал Родион.

— Да, ее… убили сегодня утром?.. Вот! Отлично! У меня есть неопровержимое, как вы тут говорите, алиби.

— Любопытно узнать ваше алиби.

— Извольте… — Княжевич даже выпрямился, как полководец перед триумфом. — Сегодня все утро я провел…

Совсем не к месту он запнулся, что-то сообразил и быстро закончил:

— …у своего портного! Вот так.

— Что за чудо: портной — и работает в праздник.