Формула преступления

Столетова искренно удивилась:

— С чего вы решили, что Маша у нас? У нее теперь другой дом. Переехала к мужу. Там и ищите. Все, что могли, мы с Мишей для нее сделали. У нее теперь своя жизнь.

Поразительное спокойствие. Неужели в таком положении девушка не нуждается в материнском утешении и поддержке? В голове Родиона это не укладывалось. А в ней и так гудело со вчерашнего.

— Не заметили, когда Вальсинов вышел из-за стола? — спросил он.

— Зачем мне следить за ним? Конечно, нет.

— Случайно не обращали внимания, рядом с креслом, где он сидел, никого не было?

— Я проходила в дамскую комнату, но ничего не видела.

— Кто же сообщил о смерти вашего зятя?

— Не о смерти, а о том, что ему плохо, — поправила Евгения Павловна. — Официант прибежал. Или нет… кто-то другой. Точно — метрдотель. Сказал, что уже врача вызвали. Мы стали ждать.

— Редкое спокойствие в трудную минуту.

Милая дама выразила глубокое непонимание и тона, и смысла сказанного. Иногда дамы становятся крайне непонятливыми.

Тогда Родион поинтересовался: неужели никто не кинулся на помощь несчастному Вальсинову? Все-таки не чужие люди, родственники.

— Что мы могли? — удивились ему в ответ. — Ждали доктора.

— За столом был доктор, он мог оказать первую помощь. Хотя бы попытаться.

— Миша был уже так хорош, что не отличал рюмки от ножа. Это же свадьба, поймите. Когда-нибудь узнаете, каково это.

Ванзаров не стал плевать через левое плечо, отгоняя злой призрак, все-таки обстановка чистая и неприлично полиции потакать суевериям, лишь уточнил, где господин Столетов принимает своих пациентов.

— Хотите материнский совет? — спросила Евгения Павловна, проникновенно заглянув Родиону в глаза.

От такого счастья нельзя отказаться. Мало советов родной матушки, отчего бы и от чужой не выслушать.

— Говорят, в полиции начинают пить в самом начале службы. Но вы такой милый и очаровательный… Постарайтесь воздержаться от этой пагубной страсти. Говорю вам как мать. Сегодня вы похожи на приличного человека, но вчера были неподражаемы. Это было незабываемо. Феерично, полный восторг. Как хорошо, что этого не видела ваша матушка. Ее сердце навсегда было бы разбито.

Сдержанно поблагодарив за науку, Родион пулей выскочил за дверь.