Формула преступления

Ванзаров ответил столь проникновенно, словно и вправду собрался каяться:

— Позвольте предложить вам занимательную историю, мадам. — Ванзаров был сама галантность.

— Люблю полицейские истории, всегда их в газетах читаю. Буду рада услышать из первых уст, так сказать. Прошу вас отужинать с нами.

— Благодарю… Ой, какая у вас замечательная вещица на камине… Разрешите посмотреть? Люблю модные вещички.

Приятная дама впервые встретила мужчину, хоть и юного, который интересовался веерами. Это показалось забавным. Она не поленилась подойти к каминной полке.

— Нет, не этот, китайский. Помню, вчера у вас был иной… — уточнил тонкий ценитель моды. — Кажется, вон тот, что за вазочкой… Да, именно этот…

Евгения Павловна протянула изящную вещицу и приготовилась наблюдать, как юноша станет мучиться с дамской игрушкой. Но Родион ловко отщелкнул крохотный замочек и распахнул веер. Красным фейерверком вспыхнули бутоны роз. Словно не замечая пышных цветочков, он занялся изучением рукояти, обтянутой тканью. Кончик стержня завершался медной шишечкой с гравировкой механической фабрики Жака Тербио в Париже.

Неуклюжесть молодого человека Евгения Павловна искупила бездной очарования:

— Сгораю от нетерпения узнать вашу историю.

Грех заставлять ждать такую женщину.

— Семейные истории лучше рассказывать в семейном кругу, — ответил он.

— Разумеется! Как удачно, что все в сборе, даже Машенька заглянула… Бедная моя девочка… Ей надо поделиться своим горем.

Ужин подали в столовой. Михаил Петрович занялся графинчиком с водкой крепко и обстоятельно. Маша не удостоила Ванзарова вниманием, к еде не прикасалась, сидела молча, глядя себе в подол. С платьем невесты она не рассталась.

Как светский, а вовсе не полицейский персонаж, Родион поблагодарил за радушный прием, скромно присел на краешек стула, подождал, пока хозяйка займет место во главе стола, положив веер подле тарелки, и сообщил, что в качестве закуски угостит необыкновенным случаем, который непременно будет передаваться из поколения в поколение.

Госпожа Столетова просила в свой черед угощаться всем, что на столе, но только не мучить загадками.

Начал он не спеша, будто рассказывал сказку в рождественский вечер, когда горит камин, а за окном метет снежок… Ну, и все такое…

— Жил да был некий господин Вальсинов. Родился он старшим в семье.