Формула преступления

Далее — вы, Евгения Павловна, и, наконец, Мария Михайловна. У каждого из вас были веские основания желать смерти Ульяну. Начнем с зубного доктора…

Такой чести Михаил Петрович не ожидал, а потому потерял способность кашлять и вообще издавать звуки. Так и застыл с пустой рюмкой. Словно наркоз получил.

— Господин Столетов — человек пьющий и слабохарактерный, под каблуком у жены, — отчеканил Ванзаров. — Но искренно любит единственную дочь. Выдать ее за Вальсинова — позорная слабость. И он мог исправить ошибку.

— Михаил? — с изумлением проговорила Евгения Павловна.

Мнение супруга осталось неизвестным. Он пребывал в безраздельном удивлении.

— Далее: госпожа Вальсинова. Можно понять ненависть молодой барышни, выданной за полное ничтожество, от которого даже детей не дождаться. Отчаяние может подтолкнуть на что угодно…

Мария Михайловна слушала внимательно, не оспаривая и не соглашаясь.

— Однако делать вывод, кто из подозреваемых мог пойти на преступление, мы не станем, пока не ответим на простой вопрос: ради чего надо было жертвовать счастьем девушки?

Он подождал, быть может, Маша отзовется.

— Очевидная цель — не дать разгореться роману Марии Михайловны и ее кузена, господина Проказова. Причина веская: брак двоюродных брата и сестры в России невозможен. А мучить барышню надеждами, да еще, чего доброго, довести до внебрачного потомства… Все это очень серьезно. Но не настолько, чтобы сначала выдавать дочь замуж, а затем убивать ее молодого мужа.

— Вы нашли ответ? — спросила Столетова.

— Не я — логика. Брак Вальсинова убивал сразу двух зайцев: во-первых, убиралась молоденькая конкурентка…

— Чья? — спросил Михаил Петрович, а Маша истерично засмеялась и замолчала.

— А во-вторых… — Родион осекся. — Позвольте, расскажу, как покончили с Ульяном. В его мозгу участковый доктор разыскал крохотный кусочек свинца, который, без сомнения, убил жениха.

— Неужели? И как? — Евгения Павловна проявила любопытство.

Выйдя из-за стола, Евгения Павловна открыла форточку. Веер яркой стрелой мелькнул за окном. Она вернулась с прежней улыбкой:

— Жаль, что на дне Мойки ничего не найти.

— Быть может, — согласился Ванзаров. — Исчезновение оружия не отменяет главную причину убийства. Дело в том, что смерть Вальсинова в некотором смысле была проверкой.

Мария Михайловна встрепенулась.