Формула преступления

На трюмо и правда лежала брошь — крупный сапфир в окружении маленьких бриллиантиков. Впрочем, это не его дело, пусть сестры сами между собой разбираются. Одна удачно вышла замуж и теперь погибает в золотой клетке. Другая — вольная птица, но от такой свободы хочет удавиться. Говоря между нами, в рифму. Ну да ладно…

Родион ожидал чего-то подобного. Недаром же каждый выходной отправляются в сундуковский ад родственники. Вот именно: совсем не даром. А с маленькой выгодой. У кого какая выйдет. Он только спросил:

— Зачем же вы, такая умная и наблюдательная, морочите мне голову?

— Вам? Морочить? И в мыслях не было…

— Разберем факты.

У меня есть два независимых свидетеля, которые видели, как вы заходили в детскую. По времени вы последняя, кто видел Альберта… здоровым. Вы прекрасно знаете дом. И с вашим умом так просто рассчитать удар: отравление, от которого здоровый ребенок оправится за три дня, надорвет больное сердце наследника. Но зачем же так спешить? Ведь духовную Сундуков собирался огласить только завтра.

Госпожа Кунц поняла, что дело оборачивается довольно скверно.

— Это полная и законченная чушь, — спокойно ответила она.

— Наоборот, очень логично.

— Мне незачем убивать племянника.

— Могу привести десяток причин. Например, самая простая: у вас не сложилась личная жизнь. Как можно отомстить за все неудачи сестре? Убить ее ребенка.

— Неужели? Так вы не знаете, господин пронырливый сыщик, что Лолу за Сундукова выдала я? Чуть не насильно. Он так настойчиво просил моей руки, что у меня не осталось иного выбора, как предложить сестру.

Потому-то он ее и ненавидит.

— Что же вы отказались от такого счастья?

Маргарита печально улыбнулась:

— Мужчины мне стали глубоко безразличны.

Она ждала, что мальчишка растеряется, но Ванзаров и глазом не моргнул.

— Для чего же вы пришли в детскую?

— Сама не знаю… — Барышня Кунц укусила безымянный пальчик. — Ну, скажем, захотелось посмотреть на ребенка. Он тут же стал приставать ко мне с глупыми расспросами. И я поняла окончательно: это не для меня.

— Альберт выглядел здоровым?

— Насколько могу судить… Впрочем, нет, он жаловался на боль в животе.

— И что же вы предприняли?

— Не хватало мне возиться с детскими капризами! У него есть мать, нянька и слуги.

— Совершенно верно, — сказал Родион, вставая. — Еще, чего доброго, платье рвотой испачкает. Всего лишь маленький гадкий племянник…

— Не вам меня учить, гадкий шпион, — проговорила она отчетливо.

— Через два часа его не стало.