Форпост

БМК вылетела на простор технического паркинга и тут же пошла юзом, отплевываясь из орудий по двум обозначившимся на целевых мониторах «Хоплитам».

Боевая машина окуталась клубами дыма. Сажа от сгорающего покрытия литых колес смешалась с выхлопом ракетного запуска, образуя непроницаемое для лазера облако, из которого по траектории прямой наводки вырвались реактивные снаряды, а вслед их удару появилась набирающая максимальную скорость БМК.

Даггер, сжав зубы, сумел вписаться меж ступоходов машины, мгновенно изменив тактическую обстановку: теперь путь к консервационным боксам преграждал лишь силуэт «Фалангера», да непрекращающийся ни на секунду огонь защитных установок периметра.

Ответ частично пришел из-за периметра, где вспух ослепительный шар взорвавшегося реактора БМК, и тут же на командной частоте, сквозь трескучие раскаты помех, прорвался голос Ивана:

- Второе отделение - группируемся у бреши!

Судьба хранила Даггера - рваные осколки бронеплит не достали до кресла, но БМК, потеряв управление, чиркнула бортом по стене здания и вдруг начала переворачиваться.

Небо и земля стремительно менялись местами в бреши, пробитые снарядами, врывались снопы искр, контуженый рассудок смутно воспринимал реальность, но даже в этих условиях, когда практически отключился разум, инстинкты тела продолжали жить.

После очередного переворота, когда БМК, наконец, остановилась, задрав к небесам дымящиеся, медленно вращающиеся колеса, он, словно в полусне, отстегнулся от кресла и начал выбираться через огромный пролом в лобовом скате брони.

Сзади медленно разворачивался сумеречный силуэт «Фалангера», два «Хоплита» вели беглый огонь из всего бортового вооружения в сторону технического паркинга, мимо одиноким факелом промелькнула выпущенная из ручного комплекса ракета.

Коммуникатор молчал, и лейтенанту было совершенно неясно, чем закончилась их попытка прорыва.

Даггер сейчас понимал лишь одно - единственный шанс переломить ситуацию - это вызволить оставшихся в живых пилотов из покореженного десантного отсека и прорываться к консервационным боксам.

Для капитана Иверзева прорыв двух БМК послужил идеальным прикрытием.

Его машина неслась вдоль ограждения, режим «хамелеон» до поры стушевывал сигнал, придавая боевой машине (с точки зрения защитных устройств базы) вторичный статус.

На компьютерной схеме среди различных построек алым цветом выделялись боксы, предназначенные для технического обслуживания серв-машин, а напротив - ворота, - мощные бронированные, неприступные.