Трость Бенедикта приятно звенела, ударяясь в мраморный пол, и этот звук отдавался эхом от потолка – необычайно высокого, точно в церкви. Потом трость стукнула по ковру гостиной, и мир сузился до крошечной, обшитой панелями клетки. Драпировки, мягкая мебель, ковры – все это поглощало звуки. В комнате же витал резкий запах мумифицированных цветов. Как, бишь, они называются? Попурри? Бенедикт мысленно содрогнулся.
Наконец все расселись по местам, но леди Хелена не приказала подать чай."
"– У меня сейчас не слишком много свободного времени для посетителей, – заявила она.
– Но, полагаю, я смогу уделить вам несколько минут. Видите ли, у нас гостит маркиз Рэндольф.
Бенедикт мог представить, что творилось сейчас в душе Шарлотты. Проклятие! Но она произнесла только два слова:
– Какая неожиданность…
– О, маркиз большой друг моего мужа, – с гордостью проговорила леди Хелена. – Мистер Селвин недавно гостил у лорда Рэндольфа в Чешире. В одном из его поместий, коих у него великое множество, как вы, наверное, знаете.
Или, возможно, не знаете… – добавила хозяйка с холодком в голосе.
Бенедикт усмехнулся и сказал:
– Я об этом не знал. Что ж, спасибо за эту информацию. Видите ли, я долго путешествовал по Европе и писал мемуары, поэтому знаю только поместья моего друга лорда Хьюго Старлинга. Он сын герцога Виллингхэма, как вы знаете. – Бенедикт выдержал паузу и добавил: – Или, возможно, не знаете…
– Леди Хелена, ваш муж сейчас дома? – вмешалась Шарлотта.
– Они с маркизом совершали верховую прогулку.
И недавно вернулись. Однако не думаю, что они сейчас принимают.
– А… вероятно, они в данный момент с ног до головы перепачканы дорожной грязью и навозом. – Бенедикт изобразил улыбку. – Что ж, с мужчинами, которые не очень хорошо держатся в седле, такое случается, но этого не стоит стыдиться.
Шарлотта кашлянула, подавляя смешок. А из горла леди Хелены раздались довольно странные звуки, и Бенедикт очень жалел, что не мог видеть выражение ее лица. Его же лицо сохраняло выражение безмятежного спокойствия.
Тут в гостиной раздались чьи-то шаги – это была тяжелая поступь крупного мужчины в сапогах, – а затем послышался и голос:
– О, Шарлотта! Маттерхорн сказал, что вы зашли. Как я рад вас видеть, Шарлотта!.. То есть… Я хотел сказать, мисс Перри.
Голос мужчины был полон самодовольства, и Бенедикт сразу же представил ухмыляющуюся физиономию так и не повзрослевшего мальчишки, считающего себя лихим повесой.
