Заглянув как-то раз в книжный магазин «У Фроста» и увидев, что сестра Бенедикта носит тяжелые стопки книг и грязные вещи малышей, предназначенные в стирку, Хьюго был поражен. И все то время, что он находился в магазине, девушка снова и снова ходила вверх и вниз по лестнице. Судя по всему, Джорджетта Фрост работала больше, чем любая из горничных.
После этого Хьюго стал заходить в магазин так часто, как только мог. В конце концов, надо же человеку где-то покупать книги…
– Представьте мое удивление, – сказал он, – когда сегодня утром, наведавшись в книжный «У Фроста», я узнал, что вы уехали ко мне в гости, в мое загородное поместье.
Джорджетта вжалась в подушки сиденья.
– Что вы сказали моей кузине? Она очень встревожилась?
Судя по голосу, Джорджетта волновалась, – но не за себя, а за других. Хьюго вздохнул и проговорил:
– Не волнуйтесь. Я ей сказал, что у меня изменились планы и что я сам вас отвезу. – Он нахмурился. – И еще я сказал, что, по-видимому, был так рад скорой встрече с вами, что на радостях забыл послать вам записку.
Полагаю, мои оправдания звучали жалко.
– Наверное, моя кузина совсем обессилела, если поверила вам.
– Думаю, ей просто очень хотелось мне поверить. Она хочет, чтобы у вас все было в порядке.
Джорджетта отвела взгляд и посмотрела в окно.
– Что ж, хотя бы одному человеку не все равно…
– Ваш брат тоже за вас беспокоится.
– Да, как же… – Девушка фыркнула и пробурчала: – Бенедикт так озабочен моим благополучием, что даже не потрудился заглянуть ко мне, когда был в Лондоне.
– Она снова повернулась к Хьюго и в упор посмотрела на него своими серовато-голубыми глазами. – И все-таки я собиралась встретиться с ним в Дербишире. Я такая несчастная… что даже не знаю, что мне теперь делать.
Лорд Хьюго в смущении откашлялся. У него вдруг возникло чувство, что сегодня он пропустит свою встречу в Сомерсет-Хаусе.
– Я знаю, где ваш брат, – пробормотал он. – Но куда хотели бы поехать вы?
Следующая неделя напоминала Бенедикту пребывание в эпицентре шторма.
Началась она с того разговора, которого Шарлотта страшно боялась. А в конце недели их ждала выставка работ Эдварда Селвина. Напряжение, казалось, вибрировало в самом воздухе, и беспокойство Шарлотты то и дело передавалось Бенедикту. Правда, поначалу, вернувшись из Лидса, она храбрилась, но на самом деле они не представляли, что им делать дальше.
