– Легче ли слепому человеку куда-то поехать, чем остаться дома? Это вопрос, на который издатель Джордж Питман так и не сумел толком ответить.
– Я уверена, что путешествовать не так легко, как сидеть дома. Но я верю, что вы это сделали, мистер Фрост.
– Иногда уехать легче, чем остаться. – Он едва заметно улыбнулся. – Так бывает, когда у человека нет настоящего дома. Хотя вряд ли вы знаете, каково это, поскольку у вас, как выяснилось, по-прежнему остаются крепкие связи с Дербиширом.
Уловив упрек в его последних словах, Шарлотта проговорила:
– Связи, о которых я вам сказала, – они не из тех, за которые хочется держаться.
Возможно, я понимаю вас лучше, чем вы думаете.
У нее ведь тоже не было дома. Конечно, у нее имелся дом в Мэйфере, но она больше не могла туда вернуться. Оказалось, что не так-то трудно покинуть Лондон, а также оборвать все связи с Рэндольфом и светом. Конечно, сам отъезд был делом трудным, ведь следовало о многом позаботиться. Но решение уехать она приняла почти без раздумий.
Вот только… Куда же ей идти дальше? Увы, этого она не знала.
Шарлотта осторожно присела на подлокотник дивана, поджав одну ногу так, как если бы сидела в дамском седле.
– Мистер Фрост, зачем вам нужна награда монетного двора?
– Проще всего было бы ответить: «Потому что я хочу получить пять тысяч фунтов». – Фрост вздохнул и сел на другой подлокотник дивана. – И я действительно хочу получить пять тысяч фунтов, которые достанутся тому, кто найдет украденные монеты. Эти деньги мне нужны на приданое для сестры.
Видите ли, как флотский рыцарь, то есть неженатый лейтенант с прекрасной репутацией, я получаю половинное жалованье и дополнительную пенсию из фонда флотских рыцарей. Но у Джорджетты нет ничего своего с тех самых пор, как умерли наши родители."
"Шарлотта молчала. Ей, наверное, следовало бы высказать сочувствие по поводу трудной ситуации, в которой оказалась сестра гостя. Но больше всего ее поразила его финансовая дилемма. Он получил жилье, получал половину жалованья и еще – пенсию, но из-за этого должен был оставаться холостым и жить в комнате в Виндзорском замке.
Такая договоренность отнимала не меньше свободы, чем давала. Подобное положение чем-то походило на жизнь куртизанки – только гораздо менее роскошную. С тех пор как Шарлотта навсегда рассталась со своей лондонской жизнью, она стала беднее, чем когда бы то ни было. Она сбежала, взяв с собой только самое необходимое, а все оставшееся было для нее недоступно.
