Чокнутый или нет – это под вопросом, конечно, но его профессиональные шуточки и дебильные улыбки раздражали жутко.
– Все поправимо, – наконец-то произнес Петр Яковлевич.
Миша ждал этого с того момента, как доктор пригласил его войти, но сейчас, после шуток, эти слова стали неожиданными. Конев, пообщавшись с Петром Яковлевичем, ждал уже только подвоха.
– Я ведь не далее чем неделю назад повеситься хотел.
От подобных откровений Михаил заерзал на стуле. Единственная здравая мысль посетила Конева в это мгновение.
Он точно чокнутый, – подумал Миша и, пересев на край стула, напряг ноги, приготовившись в любой момент сбежать.
– Так что все лечится, уважаемый.
Миша удивился и обрадовался одновременно. Продолжения сопливой истории не последовало. Хорошо.
Доктор открыл ящик стола, порылся там… Достав коробочку в полиэтилене, поднял до уровня плеч, дебильно улыбнулся и произнес:
– С Дон Гуаном ублажишь любую даму.
Миша растерялся. Будь у Петра Яковлевича желание ударить его, он сделал бы это с легкостью.
Конев забыл, что нужно убегать. Он вообще забыл о том, что нужно шевелиться.
– Это типа слоган такой, – пояснил Петр Яковлевич и положил коробку перед Михаилом на стол. – Берите, они помогут. – Он откатился на стуле и, раскинув полы халата в стороны, показал на вздыбившийся бугор. – А я ведь повеситься хотел.
Улыбка не сошла с его лица, даже когда Миша взял лекарство и пошел к двери. К доктору уже спешила его помощница. Миша задержался у двери и, услышав щелчок закрываемого замка, улыбнулся.
А я ведь повеситься хотел, – вспомнил Конев и вышел в коридор, выложенный белым мрамором.
Надежда вернулась.
Две пилюли он выпил еще в машине. Моментального эффекта Михаил не ждал, но все-таки что-то должно было случиться. По дороге на работу он заглядывался на девушек, раздевшихся по случаю ранней весны. Еще несколько недель назад он это делал с интересом, сейчас даже после приема чудо-пилюль интереса не возникло. Влечения, заложенного природой, в нем так и не появилось.
Уже на своем рабочем месте Миша принял еще одну пилюлю для верности и только после этого решил прочитать инструкцию.
Словно шпион, добывающий сведения на вражеской территории, он спрятал коробочку в сумку, а инструкцию положил под какую-то распечатку. Он приподнимал краешек, чтобы прочитать, а когда кто-то проходил мимо его стола, Миша опускал лист на место.
Содержимое листка, вложенного в коробку с таблетками, отнести к инструкциям можно было с большой натяжкой.
