Фракция

В теле крохи эманаций, — говорил малец, тыча пальцем в Пифи. — Плоть как у старухи. Хаби, начни с молодого. В нем больше жизненной силы.

— Да, отец, — старик поклонился юнцу и стал отпирать ключом клетку.

Семейка людоедов общалась на каком-то древнем диалекте хинди. Как обманчива внешность этих тварей! Ребенок, видимо с очень старой душой, отдает приказы тому, кто выглядит как его дед.

Четверка, войдя в мою клетку, встала около дверей. Малец кивнул на меня.

— Сначала усмири жертву. Бей, ломай кости, но не убивай.

Чем сильнее добыча тебя боится, тем она вкуснее. Но тебе повезло, Хаби! Достался спокойный, еще не пуганный белый Ратник, не знающий что его ждет. Я заплатил брахмати Асатри немалую цену за такую услугу.

Пацаненок толкнул в спину старика, направляя того ко мне. В полумраке клетки у старика на лице стали видны темные провалы вместо глаз. Так на другого человека может смотреть только тот, кому раньше уже доводилось убивать разумных. Холодно, отчужденно, без намека на жалость.

— Действуй, сын! Чего ты ждешь?! Прикоснись к его телу! Направь силу своего семени в тело этого Ратника. Сломи его дух! Заставь страдать, а потом потяни свою силу обратно, прихватив его эманации и жизненную силу. Да, вот так! Через одну руку направляешь силу. А через другую черпаешь ее обратно.

Старик действовал быстро и ловко, приблизившись ко мне в одно плавное движение. Видимо, не раз репетировал. Схватил меня обеими руками за горло и начал душить. Я рефлекторно попытался отбиться, но Пробужденный без маны — всё равно что обычный человек.

Куда там до Новика или Стража. Тем более с кандалами на руках.

Пальцы старика сдавили горло. Невольно вырвался стон и кровь из случайно прокушенной губы. В глазах начало темнеть. Я отчетливо ощущал, как нечто мерзкое, скользкое и холодное вторгается в мое эфирное тело. Сознание померкло, и я очутился сознанием внутри своего эфирного тела. Нечто подобное провернул Соу, когда впервые вторгся в мой сон на Играх Старших. А сейчас я будто сплю наяву.

Во тьме парил образ старика с ножом руках. Нижняя часть его тела походила на многоногое насекомое, покрытое ребристыми хитиновыми щитками.

— Ты видишь меня, кхису? О таком отец не говорил. Плевать! Плевать! Плевать!

Старик безумно расхохотался.

— Здесь и сейчас, я не буду слушать его глупых наставлений! Тридцать пять лет на мозги капал, заставляя убирать за собой грязь. Перебьется! А ты… да-да, ты! Сейчас увидишь, свои худшие кошмары.