Фракция

Прибыли даже парламентеры от российских Дворцов Психеи и Хекса-Дзу — сам Белояр и мадам Кзелона. Попереглядывавшись с Высшими в телах Эрчима, Присциллы и Ребко, вестники о чем-то пошептались, бросая в мою сторону напряженные взгляды. Потом подошедшая Нек-Романтика попросила их переместиться в мои покои на четырнадцатом этаже, где, как оказалось позже, собрались все Высшие. Их было семеро, а не четверо, как я думал изначально! Пятый вселился в тело ювелира Ахима Мленура, отца журналиста Капура. Шестой стал ребенком, чьи родители погибли в бою за самый первый храм клана Голд.

Их еще не возродили. Последний, седьмой Высший удивил больше всех!

Мечница стояла рядом с Белояром, и в этот раз он не чувствовал себя так же расслабленно, как тогда в кафе.

— Галатея, — мой голос возник прямо у самого уха девушки. — Не ожидал! Почему ты, мой телохранитель, без моего ведома дала согласие на вселение?

Девушка улыбнулась не своей улыбкой.

— Мистер Голд, уверяю, эта девушка больше чем кто-либо предана вам.

Ее талант меча нуждался в огранке, и я решил протянуть руку помощи.

— У вас нечеловеческая аура. Это видно по тому, как двигается тело Галатеи. Да и скрыть от меня факт вселения мало кто смог бы.

На пару секунд Высший притих.

— Октопус, мистер Голд. Наша раса малочисленна. Уверяю вас, у меня благие намерения и я не причиню вреда телу девушки."

"Разбираться с Галатеей не было времени. В рубке собрался десяток Пробужденных, сгорающих от нетерпения. Астрал внутри храма весь изнывает от скопившегося напряжения.

В паре метров от меня, на проекционном экране летающего храма показываются территории союзных кланов фракции. Город Кушва — территория Рублевых-Лебедевых. Верхние Туры — земли журналистов Мленур. К западу, в Красноуральске осели фермеры Пак-Мин. В посёлке Баранчинский — второй храм клана Голд. Города Горноуральск и Лая ушли под руку клана Стояка. Там сплошь леса и глухомань.

Выделив в окне интерфейса, отвечающего за фракцию, пять кланов, я нажал на кнопку активации зова.

В этот момент вершины всех пяти клановых храмов раскрылись. Стены алтарной комнаты разошлись в разные стороны, образуя форму четырехлепесткового цветка. Сами гудящие от натуги алтари, сжав ману до предела, послали синхронный сигнал.

Вздынь.

Видимые глазу волны разошлись во все стороны от храмов, образуя в небе эффект северного сияния. Радужные переливы маны оказались видны, даже несмотря на полдень и безоблачное небо.

Вздынь-вздынь-вздынь.