Фракция

Отдайте наши отступные! Таков приказ генерала Чернигова!

— А не шибко ли быстр твой генерал? — Джин сжимает кулаки. — И получаса от роспуска рода не прошло, а ты уже о приказе каком-то говоришь.

— Не юли, китаеза! Даже на случай твоей внезапной смерти приказ был! И на приход этого хмыря! Да, блять, даже на случай массовой атаки Зараженных на эту вашу деревню! Один ты тут сидишь и задницу греешь, пока мы местные леса зачищаем от всякой бродячей швали.

В комнату вбежал запыхавшийся Лейх, последний живой старейшина клана Рублевых-Лебедевых.

Старый вояка перевел взгляд с меня на Джина и, наконец, на молодого лейтенанта. Но вмешиваться не торопился.

— Молох? — Джин весь сдулся, не веря в происходящее. — Как же так?! Я тебя в свой дом пустил. В совет рода добавить собирался. Ты чего удумал, шкет?

— А ты чего хотел? — лейтенант облизнул враз пересохшие губы, переводя затравленный взгляд с меня на Джинронга. — Да вы бы давно сдохли, не будь у вас помощи от армии! Ни еды, ни, мать его, дисциплины! Жили тут дикарями, пока мы сюда полевую кухню не притащили! А теперь этот хрен вылез черт знает откуда и устанавливает свои порядки! Пошел ты! Пошли вы все в задницу демонов Бездны! И ты, Голд, пошел! Чхать я хотел на ваши дрязги!

Военные сложили шесть камней рода в сумки-хранилища, проводя свое мнимое правосудие.

Поступок лейтенанта у Джина и Лейха вызвал сильное разочарование. Из последовавшего на выходе из сокровищницы разговора Молоха и Лейха стало ясно, что Георг Чернигов, как генерал России, играет только на стороне своей фракции. Что там делает род Голд или Белояр из Дворца Психеи, ему по большому счету всё равно. И списанные со счетов Рублевы-Лебедевы теперь проходят как военный резерв, а не действующая сила.

Нахмурившаяся Молли проводила уходящих военных взглядом, полным разочарования. Аванпост пылал, пуская в небо целые облака черного дыма. Майор Лейх, покрытый с головы до ног пеплом, как единственный проводник, готовил первую группу к переходу в мир Земли.

Пара заместителей Джина проводила расчеты с теми, кто покидал аванпост. Толпа перед ними увеличивалась на глазах. Работяги что-то шептали про развал СССР и перестройку, восприняв неделю, данную на раздумья, по-своему."

"В очереди на выплаты толпилась большая толпа шахтеров. Чумазые, в потертых одеждах, они не имели личных колец-хранилищ, довольствуясь системными сумками, выдаваемыми по одной на целую группу.