И щедр к тому же, потому что не возьму с вас за проезд.
— Не говорите ерунды! — возмутилась она. — Существует большая разница между тем, что вы заплатили за собаку, и оплатой наших развлечений, когда вы пригласили нас на прогулку в Хэмптон-Корт!
— Конечно, но я не приглашал вас, — сказал он. — Это Черис попросила меня об услуге.
Она задохнулась.
— Что! Ну и негодяй! — воскликнула она, забыв о приличиях. — Вы же знаете, что ей и в голову такое не пришло бы, если бы вы сами не спросили ее, куда она хочет съездить?
— Ну, если вы это называете приглашением съездить со мной в Хэмптон-Корт, захватив и сестру, и обоих братьев…
— Невыносимый, невыносимый человек! — сказала она, сдерживая смех.
— Ладно, больше я ничего не скажу. Даже не скажу спасибо! Или мне извиниться за то, что я с братьями навязалась вам сегодня?
— Напротив! Если бы вы отказались, я бы вспомнил, что у меня какое-нибудь очень важное дело.
Ваша сестра очень милая девушка, но у нее совсем нет чувства юмора. Мне так трудно общаться с ней, просто мучение! Она спрашивает меня, что я имею в виду, в ответ на самую обыкновенную шутку.
Она не смогла подавить усмешку, но сказала, защищая сестру:
— Возможно, у нее и нет чувства юмора, зато она очень практичная! Гораздо практичнее меня, уверяю вас! Она умеет вести хозяйство, к тому же изумительно шьет, и у нее отличный вкус, и еще она умеет делать массу полезных вещей!
— К сожалению, все эти добродетели не могут пригодиться на прогулке в парке.
— Но уж ее нельзя назвать пустой болтушкой! — ответила Фредерика.
Он засмеялся.
— Нет, уж это точно!
— Я думала, что джентльмены не в восторге от женщин, которые трещат без умолку.
— Верно, но существует большая разница между болтовней и умением поддержать беседу в обществе. Нет, нет, не перебивайте! Я согласен, что Черис — девушка несравненной красоты, доброжелательна и добродетельна! Но… — он умолк, нахмурив брови.
— Что? — ждала она.
Он оторвался от задумчивого разглядывания перчаток, которые держал в руке, и повернулся к ней.
