Она такая ласковая и добросердечная девушка, что готова осчастливить любого!
— Милосердна ко всем, да? Бедная Фредерика!
— Вот именно! Вы видите, ну, как я могу быть спокойна? Она готова выйти за бог знает кого, и, представьте, как ужасно будет, если я позволю схватить ее какому-нибудь зеленому юнцу, который даже не знает, как сделать ее счастливой, или какому-нибудь жулику.
Его губы сложились в улыбку, но он сказал очень важно:
— Действительно ужасно! Но жулики обычно охотятся за наследницами.
— Ну, я не совсем то имела в виду, — уступила она, — И, наверное, мне не стоило говорить, что Черис никого не любит.
Я сама никогда не была влюблена, так что не мне судить. Мне только кажется, что она не влюблена.
Он слушал ее с рассеянным интересом, но тут вздрогнул.
— Никогда не были влюблены? — повторил он недоверчиво. — Никогда, Фредерика?
— Нет, мне кажется! Однажды я испытывала нежность к одному человеку, но это было давно, я была еще совсем юной, и все так быстро прошло, что это, наверное, нельзя было назвать любовью.
Думаю, что, не встреть я его на балу в офицерском мундире, вряд ли вообще обратила бы на него внимание, — сказала она и добавила серьезно: — Знаете, кузен, я бы запретила появляться мужчинам на балах и собраниях в элегантной военной форме! В ней есть что-то обманчивое. К счастью, я нашла его совсем не таким привлекательным, когда через неделю встретила уже без мундира, так что и не успела как следует влюбиться. Это было такое крушение иллюзий!
— И кто же был этот несчастный? — спросил он, смеясь.
— Не помню его имени, это было слишком давно!
— Ах да! — подхватил он сочувственно. — Еще до того, как вы превратились в старую злючку!
— Старая злючка, — она задумалась с грустной улыбкой. — О боже! Наверное, я действительно такою стала.
— Вы так думаете? Тогда позвольте заметить, дитя мое, что повторяя то и дело, какой вы были юной, вы поступаете в высшей степени глупо!
— Ничего подобного! Мне двадцать четыре года, и я осталась старой девой, годы мои ушли, — возразила она.
— Что вы говорите! — усмехнулся он.
— Скажите, что вы думаете стало бы с ними всеми, если бы я занималась собой?
— Понятия не имею!
— А я знаю, и меня это волновало больше всего! Более того, я нахожу свои преимущества в том, чтобы остаться старой девой и быть избавленной от некоторых ограничений. Если бы я ходила в невестах, разве я могла бы сейчас сидеть тут с вами без надзора со стороны какой-нибудь дамы? Сразу бы решили, что я охочусь за вами.
