Он был на несколько лет старше Гарри, у него были все замашки городского светского молодого джентльмена, чего не было у Гарри, но интеллект его оставлял желать лучшего, и, как многие из тех, кому ученье представляется непосильным трудом, он с уважением, почти с благоговением относился к тем, кто способен был грызть гранит науки."
"Казалось бы, разница в возрасте и интеллекте должна была бы разделить этих двух джентльменов. Так и думала Фредерика, но она не учла одного решающего обстоятельства: оба они были помешаны на спорте.
Случайно Гарри узнал, что этот олух Эндимион, оказывается, был заядлым охотником и превосходным наездником. Эндимион ни в коей мере не хвастался своими успехами: единственное, что он любил рассказывать про свои спортивные достижения, это как он свалился в ров с водой во время очередных скачек в Баркби-Холт да как вылетел из седла в Виссендайне. Хотя Эндимион винил в этом себя, а не лошадь, Гарри ясно было, что, насколько туп он мог быть в гостиной, настолько превосходен в седле.
После охотничьих новостей они перебирали все возможные виды спорта, обсуждали превосходство новой дроби и преимущества одной модели ружья перед другой, и после подобного описания каждым своих рыболовных подвигов и поимки лососей невероятных размеров трудно было решить, кто из них проникался большим уважением к другому.
Фредерика была озадачена тем, что Эндимион так скоро завоевал симпатии ее легкомысленного брата, но Черис, слушая их беседы с горящими благодарностью огромными глазами, была очень довольна и, как-то оставшись наедине с Гарри, с мольбой в голосе спросила его:
— Ведь он тебе нравиться, Гарри, правда? — И, краснея, добавила: — Я говорю о нашем кузене, мистере Даунтри!
— А, ты о нем! — отозвался Гарри.
— Отличный парень! Сильный, как черт, надо признать!
— И очень красивый, тебе не кажется? — застенчиво сказала она.
Поскольку на это Гарри не обращал внимания, ему пришлось подумать, прежде чем согласиться:
— Пожалуй, да. Только уж слишком здоровый: весит не меньше шестнадцати стоунов, бедняга! Ай, а какой у него, должно быть, удар! Но, знаешь, такой вес может подвести на ринге.
Эти тяжеловесы все такие неповоротливые!
Немного обиженная этими критическими замечаниями, Черис сказала:
— Но он такой любезный — настоящий джентльмен!
Он согласился и с этим, но заметил:
— Правда, в голове у него пусто! В самом деле, если бы я задумал поговорить с ним о чем-нибудь, кроме охоты, боюсь, он оказался бы круглым дураком.
