Она вздохнула с облегчением и сказала с обезоруживающей простотой:
— Слава богу! Я решила, что рассердила вас! Ведь я несла ужасную чушь! Надо же, а я-то думала, что легче будет объяснить вам все обстоятельства при встрече!
— Так что же это за обстоятельства, мисс?
Секунду-другую она молчала, но не от смущения, а, как было видно по сосредоточенному выражению ее лица, раздумывая, с чего лучше начать.
— Можно сказать, что все началось после смерти моего отца, год назад.
Хотя я и до его смерти подумывала об этом, но предпринять все равно ничего не могла.
— Мне очень грустно слышать, что отец ваш умер, — перебил он ее, — но я должен сказать вам, что почти не был знаком с ним. Наше родство проходит по линии моей бабушки и, насколько я помню, очень далекое.
— Но папа обычно говорил о вас как о своем кузене! — возразила она. Он не ответил, и после короткой паузы она продолжала: — Да, и я знаю, что мы с вами состоим в каком-то родстве, потому что ваше имя я видела на нашем родовом дереве, которое находится у нас дома в большой Библии.
— Только через два брака, — разочаровал он ее."
"— Я понимаю, вы не очень хотите признавать нас. Тогда нет ни малейшей причины излагать вам свою просьбу. Прошу прощения за то, что доставила вам беспокойство.
При этих словах маркиз, который с самого начала хотел, чтобы этот визит поскорее закончился, вдруг решил продлить его.
Оттого ли, что мисс Мерривилл показалась ему забавной, или оттого, что его отказ неожиданно был встречен без малейших возражений, осталось непонятным даже ему самому. Но как бы то ни было, он неожиданно рассмеялся и сказал, поддразнивал ее:
— О, как высокопарно! Нет, нет, не задирайте передо мной нос, это вам не идет! Я ничего не имею против того, чтобы признать вас, как вы выразились, я даже не отвергаю наше родство, хотя это не означает, что я обещаю вам предоставить свою помощь, что бы вы там ни думали.
А что, кстати, вы хотите, чтобы я сделал для вас?
Она расслабилась и благодарно улыбнулась ему:
— Я так обязана вам! Это пустяк: представить в обществе мою сестру.
— Ввести в свет вашу сестру? — повторил он равнодушно.
— Да, пожалуйста. И наверное, меня тоже, если мне не удастся убедить мою сестру, что мне это совершенно ни к чему.
