— Эндимион глупец, но не подлец, моя милая Элиза! Он бы ни за что не женился на Черис по особому разрешению, но без согласия ее опекуна.
— Но если не ты ее опекун, то кто же?
Маркиз не ответил. Он с интересом смотрел на Фредерику и видел, как она напряглась.
— Гарри! — проговорила она. — Гарри!
— Вот как?
Она быстро поднялась, и отчаяние в ее глазах сменилось глубоким возмущением.
— Как он мог? Ну, как он мог? Помочь Черис с этим губительным браком, помочь ей обмануть меня, зная, как я отношусь к этому! А она! Ясно, почему она проплакала весь завтрак, с таким-то камнем на совести!
— Правда? — сказал лорд с любопытством.
— Она действительно заплакала и все письмо. Неиссякаемый поток! Как вы думаете, она продолжала рыдать, когда шла с Эндимионом к алтарю?
— Не знаю и знать не хочу! — отрезала Фредерика, которая стала ходить по комнате, словно ее ярость требовала физического выхода.
— Да и никому это не интересно, — согласилась Элиза. — В самом деле, Вернон, перестань кривляться! Это же тебе не комедия!
— Но очень напоминает ее! — ответил он.
— Вы бы так же думали, если бы это касалось ваших сестер? — возмущенно обратилась к нему Фредерика.
— Моя дорогая, безусловно! Например, Луизы! Или нет, я бы предпочел увидеть Августу в этой роли!
Она вздохнула и хихикнула, не в силах подавить приступ смеха.
— Так-то лучше! — ободрил он ее. — Давайте теперь спокойно разберемся, без горячки.
Она не отвечала, но через секунду вернулась к дивану и села.
— Если все это правда, то поделать уже ничего нельзя, не так ли? Если бы я еще получше изучил это письмо, то наверняка бы обнаружилось, что бесполезно думать, что вам удалось бы предотвратить свадьбу, которая, должно быть, уже состоялась.
Она уныло улыбнулась.
— В самом деле, я напрасно посылала за вами. Простите меня, кузен!
— Э нет, совсем не напрасно! — сказал он. — Конечно, и не в моих силах было помешать этому браку, Фредерика, но зато я избавил вас от ненужных сомнений по этому поводу. Что мы должны сделать? Оставить все как есть.
Я прекрасно понимаю ваши чувства: вы хотели, чтобы Черис составила, как все это называют, приличную партию, и были уверены, что ей бы это удалось.
— Но почему же она не согласилась на это? — вмешалась Элиза.
— Черис самая красивая девушка в Лондоне, с чудесными манерами и замечательным характером. Ее нельзя назвать очень умной, но умоляю, разве мужчинам когда-нибудь нравились умные женщины?
— Это не единственная причина, по которой она не согласилась, — ответил он.
