— Понимаете, Черис сбежала с Эндимионом!
Элиза ахнула, но Алверсток сказал, сохранив свою невозмутимость:
— Вы уверены в этом? Никогда бы не подумал, что Черис способна на такой подвиг, и, если Эндимион уговорил ее на это, могу только сказать, что решительно ошибался в нем. Каков молодец, мой болванистый кузен, а, Фредерика!
Молча она вручила ему письмо Черис. Он взял его и, бросив взгляд на расплывчатые строки, потянулся за моноклем. Элиза, усадив Фредерику на диван, сказала:
— Дорогая, вы наверняка ошибаетесь.
Не хотите же вы сказать, что они бежали в Шотландию, где такое возможно?
— Думаю, что именно так, — ответила Фредерика. — Куда же еще?
— Это исключено! — вмешался Алверсток, вчитываясь в письмо. — Куда делась ваша сообразительность, Фредерика? Когда ты будешь читать это письмо, я уже буду замужем и за много миль отсюда. Дитя мое, даже такая недалекая женщина, как Черис понимала, что за час или два ее не успеют довезти до Шотландии! Хорошо, что хоть начало письма она не залила слезами.
— Тогда куда же они могли уехать? — спросила Фредерика.
— Этого я еще не понял, возможно, и не пойму. Может быть, еще что-нибудь прояснится.
— Ничего, кроме того, что она уже написала, — со вздохом сказала Фредерика.
Он молчал несколько минут и, нахмурившись, изучал письмо, пока Элиза, сидя подле Фредерики, гладила ее руку, стараясь успокоить. Воцарилась тишина, которую прервал маркиз:"
"— Ах, вот! — сказал он. — Не развлечение, а разрешение! Ключ к разгадке в наших руках, Фредерика! Жаль, что перо забрызгало предыдущее слово, но, без сомнения, это было особое.
Ваша сестра, дорогая моя, вышла замуж за моего придурковатого кузена по особому разрешению. Означает ли это побег или нет, точно пока не в состоянии сказать вам, но это, ей-богу, не имеет значения. Дело не такое уж отчаянное, да и мне не надо будет преследовать их по дороге в Шотландию, к чему, признаться, я был абсолютно не расположен. Все, что нам остается делать, это постараться пустить пыль в глаза насмешникам и сплетникам.
А вот этим как раз я займусь с удовольствием! Интересно, кто надоумил Эндимиона, что он может жениться по особому разрешению?
Фредерика выпрямилась.
— Но он не мог! — сказала она. — Черис несовершеннолетняя!
— Вы хотите сказать, что подозреваете, будто Эндимион получил разрешение, скрыв ее возраст? — спросила Элиза. — Что-то не верится. Зачем? Ведь это серьезное преступление.
— Нет, этого не может быть, — отозвался маркиз.
