Мальчики прозвали его старым занудой, что с их стороны в высшей степени неблагодарно. Вот видите, как бывает.
— Прекрасно вижу! — улыбнулся он.
— Единственный мужчина из наших родственников — муж тети Скребстер. Я с ним едва знакома, но знаю, что от него не может быть никакой пользы. Он очень уважаемый человек, но живет в городе, и интересует его только коммерция.
— Жаль, но, думаю, ваш брат Гарри освободит вас от всех этих забот, — безразлично заметил он.
Она чуть замялась перед тем, как ответить.
— Да, конечно.
Экипаж уже подъезжал к дому леди Бакстед и через секунду остановился перед входом, Он был рад этому. От него не ускользнули нотки сомнения и напряжения в голосе Фредерики, и он подумал, что еще немного — и она попросила бы у него совета, может быть, даже и активной помощи в воспитании братьев. Она вполне была способна на это, он же был вполне способен пресечь любую такую попытку довольно резко, а ему не хотелось обижать ее. Она ему нравилась. Фредерика была необычной девушкой, и занятной, не красавица, но умна, и манера держаться у нее была очень приятная; и эта ее сестра, настоящий бриллиант, которую сна так хотела ввести в светское общество.
Поднимется же переполох в курятниках, в один из которых он сейчас и входил, и это его немало развлечет!
Леди Бакстед сидела в гостиной в обществе двух старших дочерей. Когда ей доложили о посетителях, она величественно поднялась и намеренно только тогда отложила пяльцы, на которых вышивала, когда надо было поздороваться с Фредерикой.
Она наградила ее суровым взглядом, протянутыми для пожатия двумя пальцами и холодным приветствием. Фредерика не подала признаков замешательства. Она чуть коснулась протянутых ей пальцев (что с одобрением отметил Алверсток), сделав при этом легкий реверанс, и сказала со своей открытой улыбкой:
— Рада познакомиться с вами, мэм! Кузен Алверсток был так любезен, что привез меня навестить вас, что я давно собиралась сделать, чтобы поблагодарить за вашу доброту и поддержку, которую вы согласились нам оказать! Моя сестра тоже должна быть здесь, но она лежит с простудой и просит передать вам ее извинения.
Леди Бакстед немного смягчилась. Она успела составить мнение о внешности Фредерики; терзавшее ее подозрение, что это одна из молодых красоток, к которым Алверсток так прискорбно питал слабость, исчезло. Увидев, что Фредерика не красавица и не юная особа, ее светлость уже могла рассмотреть ее непредвзятым взглядом и даже отдать ей должное.
