Мне кажется, она делает это не по доброте душевной или чтобы доставить вам удовольствие, потому что…
— Вы ошибаетесь, — перебил он ее, и сардоническая усмешка искривила его рот, — Она очень сильно хочет доставить мне удовольствие.
Фредерика продолжала вопросительно смотреть на него и через секунду или две сказала:
— Мне это все не нравится! А ей не понравится, когда она увидит Черис! Ни одной матери, которой надо показывать такую невзрачную дочь, не понравилось бы это!
— Вы хотите отказаться от затеи, кузина?
Она подумала и сказала решительным тоном:
— Нет, если бы это касалось меня, я бы отказалась, но не могу допустить, чтобы Черис не использовала свой шанс.
Я прошу извинить меня за то, что так неуважительно отзывалась о вашей сестре, но ее любопытные вопросы рассердили меня! Я больше не скажу ничего такого.
— Можете не стесняться. Между нами нет особой любви.
— Совсем? — спросила она, широко раскрыв глаза.
— Ни капли! Лучше скажите, дорогая кузина, танцуют ли у вас в Гирфордшире вальс?
— В некоторых домах, но не слишком часто, и совсем не танцуют кадриль.
Но я наняла учителя танцев, чтобы он показал нам несколько фигур, так что мы не опозорим вас, представ перед всеми провинциальными родственницами.
— Это меня успокоило.
— Возможно. Хотя мне кажется, вас ничуть не волнует, в каком виде мы предстанем.
— Напротив! Представляете, как пострадает моя репутация?
Она рассмеялась, но покачала головой.
— И это вас тоже не волнует. Как и все остальное, наверное.
На секунду он смешался, но ответил без особого колебания:
— Не очень сильно.
Она нахмурилась, обдумывая его слова.
— Понимаю, это очень удобно, ведь вы ни о ком не думаете, ничто не вводит вас в уныние, ни от чего вы не устаете, не обольщаетесь напрасно. С другой стороны, вы, наверное, никогда не испытываете и сильной радости. Мне бы это не подошло: слишком однообразно! — Она повернулась к нему снова к вдруг улыбнулась.
— Поэтому вы так скучаете!
— Я часто скучаю, — признал он. — И тем не менее мне… э-э… удается выглядеть вполне веселым!
— Да, но это же не… — она замолкла и покраснела. — Простите меня! Жаль, что я не умею держать язык за зубами!
Он не обратил внимания на это и сказал с кривой усмешкой:
— А ведь вы относитесь ко мне с презрением, Фредерика, не правда ли?
— Нет, нет! — быстро сказала она.
