Его бесценный секретарь прекрасно подготовил почву для появления маркиза: как только он вручил у дверей свою карточку, они тут же распахнулись, перед ним предстал хозяин и любезно предложил провести его по всему зданию. Он не только сообщил, что для него огромная честь принимать у себя его светлость, но также обещал осветить любые тонкости и сложности современной машины, какие только его заинтересуют. Это убедило Феликса в том, как он был прав, настаивая на сопровождении самого маркиза, а не Тревора.
— Он ни за что не предложил бы всего этого мистеру… мистеру, как-его-там, — прошептал он торжествующе."
"Хозяин литейной, будучи главой большого семейства, не обнаружил ни в одном из собственных отпрысков даже искры своего гения. Зато через пять минут знакомства с младшим Мерривиллом он нашел в нем родственную душу, и маркиз, к своему великому облегчению смог благополучно отойти на второй план. Он покорно следовал за этими двумя энтузиастами, и скуку этой экспедиции несколько развеивал интерес, который он неожиданно почувствовал к Феликсу.
Мало что зная, да и не очень желая знать о воздуходувных машинах или пневматических подъемниках, он очень скоро понял, что вопросы Феликса обнаруживали знания, которые вызвали уважение специалиста. Маркиз начинал понимать, что в Феликсе было больше интересного, чем он предполагал сначала, и не удивился, когда в конце этой утомительной экскурсии хозяин поздравил его с тем, что молодой джентльмен так прекрасно разбирается в машинах.
Он даже испытал чувство гордости за своего протеже, чему сам очень удивился.
Что касается Феликса, то он явно находился на вершине счастья. Занятый размышлениями, вызванными таким количеством новой информации, он мог только рассеянно выразить свою благодарность и (с беспокойством) надежду на то, что кузен Алверсток тоже получил удовольствие.
— Джессеми сказал, что вам не хотелось идти сюда, но ведь это не так, сэр?
— Конечно нет! — покривил душой маркиз без особых колебаний.
— Даже если не хотелось, то вам ведь было интересно! — с сияющей улыбкой сказал Феликс.
И с этим маркиз согласился. Затем он подозвал кэб, посадил в него Феликса, велел кучеру отвезти мальчика на Верхнюю Уимпол-стрит и вручил Феликсу гинею: такая неслыханная щедрость лишила того дара речи, и, когда кучер тронул лошадей, ему пришлось с опасностью для жизни высунуться из окна, чтобы прокричать слова благодарности своему благодетелю.
