Фригидная для оборотня многоженца

Вижу перед глазами, как эти лапищи кромсают все, что осталось от прежней жизни.

— Что у тебя еще есть? Где остальное? Где еще деньги? — жирная вонючая субстанция надвигается на меня.

— Это все… у меня больше ничего нет, — говорю едва слышно. Губы немеют. Детский страх возвращается. Расцветает во мне, подобно уродливому ядовитому цветку.

— Брешешь, — кривит губы. — Ничего сейчас уму-разуму научу, раз папка не смог. Займусь твоим воспитанием, — хохочет. Безумно. Пьяно. Так что кровь застывает в жилах.

— Отойдите, — лихорадочно осматриваю пространство вокруг.

Фрида проворно хватает меня. Пальца как кандалы обивают руку.

— Папа… папочка… — шепчу умоляюще.

Он пятится назад. Смущенно качает головой. Тоже ее боится.

Раздается треск в прихожей. Тяжелые шаги. Через мгновение в комнату протискивает огромная фигура в черном костюме. Такой громадный, что с трудом втискивается в дверной проем. Костюм трещит по швам, от выбирающих мышц. Лицо грубое. На голове короткий ежик темных волос. Человеком его можно назвать условно.

Безразличным взглядом окидывает обстановку. Подходит к Фриде и отшвыривает ее в сторону, как тряпичную куклу. Безразлично кивает огромной головой:

Слушаюсь. Даже мысли не возникает сопротивляться и перечить. Выбегаю. На пыльной дороге стоит огромный черный лимузин. У открытой дверцы еще один громила. Как две капли воды похож на предыдущего. Приглашающий жест рукой.

— Нееет… спасибо… я пешком… — пытаюсь обойти длиннющий лимузин.

— Садись, — за спиной возникает первый громила.

Не притрагивается. Не угрожает. Просто надвигается. Загоняет в машину. Пытаться бежать бессмысленно. Догонит. — Зачем? — не могу высказать вопрос дальше. Страх, беспорядочные мысли в голове. Все смешалось.

Гора наступает. Все больше к машине оттесняет. Вздохнув, залезаю внутрь. Кожаные мягкие сиденья. Комфортно. А у меня паника. Уже не знаю что хуже. Остаться в том доме или оказаться во власти этих странных мужиков.

За мной захлопывается дверь. Ощущение — двери клетки закрылась.

Громилы тоже усаживаются внутрь. На меня не смотрят.

— Там… мои документы… вещи остались, — страх страхом, а без паспорта остаться совсем не хочется.

— Понял, — сухая фраза. Выходит. Через две минуты возвращается. Кидает мне сумочку на колени.

Вопрос остается без внимания. Лимузин трогается с места. И меня больше не замечают.

Они сидят поодаль от меня. Как воинственные каменные статуи. Не люди. Оборотни. Человеческого в них разве что оболочка.