Фригидная для оборотня многоженца

Все это доставляет иное удовольствие. Душевное. Я прилагала усилия, чтобы муж не ощущал моей неполноценности. Никогда не отказывалась от близости. Старалась, чтобы ему было со мной максимально комфортно и приятно.

Посещала врачей. Ходила по всевозможным специалистам. Но все лишь разводили руками. Никто был не в состоянии помочь с проблемой. Моя неполноценность — это извечные страдания. Моя тайная мечта — хоть раз в полной мере познать, что такое секс. Увы, моему желанию никогда не стать явью. И вместо поддержки, он в самой оскорбительной форме выдает мне такие вещи.

А ведь я много читала. Многое предлагала попробовать. Но Джек был категоричен, он хотел, чтобы я по щелчку пальцев заводилась. Иногда мне казалось, лучше бы я притворялась, как многие женщины. Лучше бы он не знал правды. Но разве можно построить брак на лжи?

— Да, ты что? — он издал истерический, мерзкий хохот. Никогда прежде не слышала от мужа подобных звуков. — А я думал, ты решила из меня импотента сделать. Признавайся! — удар кулака по столу.

 — Мечтала, чтобы мой прибор отсох? Чтоб я стал таким же ущербным, как и ты? Два сапога пара любовь до гроба! Так ты себе все представляла?! Да, мразь?

Последние слова как пощечины. Я физически ощутила их удар. Как же он меня ненавидит! Как же умело скрывал это! Ведь ничего не заподозрила. Абсолютно.

— Что ты несешь? Ты в своем уме? — устало опускаюсь на стул. Закрываю лицо руками. Столько хочу высказать. А сил нет выдавить из себя ни слова.

— Ага, правда глаза колет! — слышу над ухом ехидный голос.

 — В тебя же входишь как в сухую землю. Ни отклика. Ни кайфа. Член холодом обдает. Ты желание убиваешь. На корню все режешь. С тобой секс — пытка. Толку что сиськи отрастила, если между ног вечная мерзлота, — подсовывает мне под нос ручку и бумаги, — Подписывай быстро. Выхватываю из рук документы. Перед глазами пелена. Не вижу, где подпись ставить. Джек услужливо показывает пальцем. Расписываюсь и швыряю ему в лицо.

— Еще как! — и ведь на лице действительно счастливая улыбка. Глаза светятся.

Весь ушат помоев он искренне на меня вывалил.

— Джек, ответь. Почему сейчас? Почему ты столько времени ждал? Зачем ежедневно говорил о любви? Если жизнь со мной была сплошной каторгой? — внутри все скручивается в тугой болезненный узел. По мне словно ржавой, тупой пилой проходятся. Методично, медленно режут. Чтобы всю мерзость основательно прочувствовала.

— Терпение мое безграничное, поблагодари. Давно думал, как от тебя избавиться. Но все жалко было.