Фригидная для оборотня многоженца

— Никогда я не смирюсь и не привыкну! Я лягу в другой комнате. Да хоть в уборной. Только подальше от тебя!

Равнодушно пожимает плечами. Идет в направлении ванной комнаты. Он уже голый. Даже трусы не оставил. Извращенец!

— Не составишь мне компанию? — поворачивается, глядя на меня не пряча довольной, нахальной ухмылки.

— Не дождешься! — фыркаю.

Оборотень уходит. Слышу шум воды. И у меня кончаются силы. Словно кто-то выключил свет во мне. Падаю на постель. Зарываюсь лицом в покрывало. Плачу. Ну что за капкан! Как мне выбраться.

Это не жизнь. Как он смеет решать за кого мне замуж проводить. Он не имеет права распоряжаться моей судьбой!

Только правда, она налицо. Я могу сколько угодно кричать: «Нет!», а он все равно все делает по-своему.

— Рэймонд, как свадьба может помешать твоим сородичам, убить меня? — говорю сдавленно, продолжая прятать лицо в подушку, когда он появляется в комнате.

— Они не пойдут против священного ритуала единения с истинной. Никто и никогда не посмеет переступить эту черту, — бархатный голос окутывает тело.

— Ты хочешь какой-то магией, или не пойми чем, привязать меня к себе? Навсегда, — сжимаю в руках покрывало. Сейчас я словно озвучиваю для себя пожизненный приговор. — Это безумие!

— Судьба, — садится на кровать. — Брачный ритуал скрепляет навеки, даруя силу, и делает неразделимой пару. Так было испокон веков.

— То есть я тебе нужна, из-за какой-то дополнительной силы? Как дополнительная подпитка? Как батарейка? Как вещь, которую ты будешь таскать при себе? — чем дальше, тем ужасней вырисовывается картина.

— Ты часть меня. Моя сила и уязвимость, — в его голосе слышу обреченные нотки. Он сам не особо рад такому положению вещей.

Неужели в его словах есть доля истины? И поэтому я так хорошо улавливаю его состояние. Чувствую и понимаю то, что в принципе не должна.

— И если меня убьют, после этого твоего ритуала, тебе будет хуже?

— Я уже не смогу полноценно существовать. Вечная агония потери. Непрекращающийся круг адских мук.

— Тогда зачем тебе связывать нас? — поднимаю голову.

Он сидит, откинувшись на подушки. Хоть халат нацепил, и на том спасибо. Сверлит черным золотом глаз. — Делать себя уязвимым для возможных врагов? Отпусти. Я уеду далеко-далеко. И каждый заживет как хочет. И эта… связь… она со временем ослабеет…

— Нет. Она становится крепче с годами. Зов к истинной набирает силу. И волк не найдет успокоения пока не свяжет себя окончательно, — прикасается к моему плечу. Проводит пальцами по руке.