Фригидная для оборотня многоженца

Дьявольский шепот льется прямо мне в губы. — Как омерзительно для тебя человека, связать свою жизнь с монстром.

— Ты перекручиваешь мои слова, — он так близко. Горячее дыхание оставляет ожоги на губах. — Я говорила лишь о событиях прошлого. О том, что всегда будет незримо присутствовать рядом. Мне жаль, действительно жаль, Рэймонд. Но ошибок не исправить, — Делаю, прежде чем успеваю подумать, провожу пальцами по колючей щеке. Мне нравится ощущения. Огненного, согревающего покалывания, — У меня нет к тебе ненависти, — одергиваю руку.

— Ты еще слишком мало знаешь о муках, — говорит мягко, скользит бархатными звуками по коже. — Хочешь свободу? Так к ней тянешь ручки? У тебя она была. Полная свобода действий. И к чему это привело? Чего ты достигла? Чем можешь удивить? Вивьен, столько лет безграничной свободы, вперед я слушаю, перечень твоих побед, — бархат превращается в сталь, режет мастерски, безошибочно находя самые болезненные точки.

— Хочешь, чтобы я признала — моя жизнь не сложилась? Я потерпела крах? Раздавить? Размазать? Вперед Рэймонд, — закусываю губу. Больно. Лучше бы избил. Растерзал.

Он прав. Ничего у меня нет в жизни. Все что я считала достижением — иллюзии. Я барахталась как рыба на берегу. Так и не смогла добраться до воды.

— Браво, Вивьен, делаешь успехи, — ухмыляется, — Начинаешь прозревать.

— Но даже невзирая на все, я верю, что смогу изменить жизнь.

— Ах, да и я, единственное препятствие к достижению твоих грандиозных планов, — издает издевательский смешок.

Машина останавливается. Мы покидаем салон. Оглядываюсь по сторонам. Нас привезли к подножию горы. Тут воздух еще чище. Природа околдовывает своим великолепием. Бескрайнее небо, горы, сочность красок.

— Вперед, — бодро поднимается. Он тут в своей стихии. Ощущаю ликование оборотня, лихорадочный блеск глаз. Меньше всего ему сейчас хочется разгуливать в человеческом облике, зверь просится на волю.

Иду за ним. Выхода нет. Не пускаться же мне наутек от него в горах. Глупо. Только получается у меня все куда хуже. Я то и дело спотыкаюсь. Останавливаюсь. Боюсь поскользнуться.

— Дитя каменных джунглей, — смеется, и нечто проскальзывает в этом смехе мальчишеское, озорное, искреннее. — С твоим темпом мы и до ночи не доберемся.

Подходит, с легкостью поднимает меня на руки. Также грациозно скользит вверх.