Фригидная для оборотня многоженца

Как понять людскую природу? Невозможно простить. Нельзя понять чудовищную жестокость. Но я справился. Освоился. И научился выживать в новом для себя враждебном окружении.

Полет длился часа два. Все это время Рэймонд сидел неподвижно. Как будто в самолете осталась лишь оболочка, а душа отправилась блуждать по просторам вселенной. Я не решалась нарушить тягостное молчание. Сидела, опасаясь лишний раз пошевелиться.

Размышляла. О прошлом, настоящем, о будущем, которое виделось мне сплошной беспросветной темнотой. Как бы я ни хотела, я не могу ничего изменить.

К концу полета я уже склоняюсь к мысли — лучше бы он прекратил все это тогда. Зря спас. Быстрая смерть куда желаннее, нескончаемой мучительной агонии.

Самолет приземлился. Рэймонд очнулся. Вышел из своего странного транса. Окинул меня изучающим взглядом. Вздохнул. На губах вновь заиграла снисходительная улыбка.

Оборотень галантно подал мне руку. Мы сошли на землю. Воздух. Он тут был иной. Вкусный. Пьянящий. Такой кристально чистый, что я невольно покачнулась. А небо. Никогда не видела настолько чистого синего цвета. Казалось — это все ненастоящее. Как картина, созданная неведомой рукой непревзойденного художника.

— Где мы? — спросила еле слышно.

— Там, где море омывает небосклон, — бархатный голос прошелся по коже.

Мы миновали маленький уютный аэропорт. Сели в ожидавший нас автомобиль. Оборотень рядом. Поднимает перегородку. Отрезая нас от водителя. Достает мобильный. Делает несколько звонков. Односложные слова, из которых не понять суть. Он четко и коротко отдает приказы.

До сих пор не понимаю, где мы. Судя по открывшемуся виду из окна — горная местность. Витиеватая дорога уносит нас прочь от цивилизации. За черту маленького городка.

— Рэймонд… давай обсудим… — делаю еще одну попытку достучаться до него.

— Что? — выгибает бровь. Замечаю отблеск боли в глазах.

— Ты понимаешь… что заключать брак при сложившихся обстоятельствах — настоящее безумие?

— Вопрос решен, — отрезает мрачно.

Он сейчас не в духе. Ощущаю скрытые вибрации ярости. Держит себя в руках, вида не показывает, а внутри зреет вулкан. И он может взорваться в любой момент.

— Ненави… неприязнь не лучшая причина для свадьбы.

— О, Вивьен, поведай мне о своей ненависти, — наклоняется ко мне.