Фригольд

Алый луч под косым углом отрикошетил в потолок пещеры прямо над Матерью, отколов и обрушив на нее несколько сталактитов. Они пробили шкуру и засели в мягкой плоти каменными занозами, заставив огромного червя изогнуться и издать странный полустон-полувздох.

Страж упрямо лез ко мне, он вертелся у подножия сталагмита. Каменная крошка летела из-под шипастых конечностей, хвост напружинился, готовясь поразить меня в упор. Но я уже понял, как нужно поворачивать Зерцало, чтобы отразить удар под правильным углом. В следующий миг король Гнезда стал жертвой собственного оружия — возвращенный щитом алый луч прожег его насквозь.

Выжженная изнутри тварь рухнула, дергаясь на распадающемся черной слизью потомстве.

Почти все имаго уже были мертвы, а те, что уцелели, сбегали из Гнезда по единственному выходу. Однако Мать продолжала двигаться ко мне, угрожающе выгибаясь, и даже засевшие в спине каменные шипы не мешали ей этого делать. Вдобавок я ощутил внезапную слабость, едва не пошатнулся. Сияющее Семя в руке вдруг показалось обжигающей, пылающей мерзостью, которую необходимо выкинуть, растоптать, уничтожить! Наведенные ощущения были настолько мощными, что я едва не поддался соблазну, однако голос, прогремевший в голове, вернул ясность рассудка:

Вновь появилось ощущение его близости, распирающей изнутри, — как каменная стена, на которую можно опереться.

Сейчас он не пытался забрать мое тело — просто помогал, внушая уверенность в том, что против этого можно и нужно устоять.

Задыхаясь от наведенного желания выкинуть Семя куда подальше, я лишь сжал его крепче.

Сколько осталось Звездной Крови? 18 капель? Это хватит на один Алый Коготь… бронзовая Руна, конечно, не убьет серебро, но если действовать хитрее, я могу сковать ее движения!

Дождавшись, пока чудовищная Матерь вползет под особо крупную гроздь сталактитов, я ударил в их основание боевой Руной. Алый луч за три секунды раздробил камень — и острые клыки с грохотом рухнули вниз, пронзая жирную тушу. Удар был более чувствительным, чем первый, во все стороны брызнула отвратительная дымящаяся гадость, гигантский жирный Червь заверещал, пригвожденный к полу.

Задняя часть раздутого брюшка Матери обильно кровоточила, почти раздавленная падением острых обломков. Она изгибалась, пытаясь освободиться, но ничего не получалось. Когда же ты подохнешь, тварь?!

Вспомнив про гранаты, выданные Динамитом, я вытащил их из подсумка. Обе были термическими — желто-черные полосы, снабженными регулируемыми таймерами задержки.