Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

— Но мы говорим о человеческих судьбах, разве нет? — зло сузились её глаза. — Что с ними стало?

— Один спился. Второй ушёл в армию. Погиб на Земле. Есть боевые награды.

— Что погиб — к делу не относится, — покачала она головой. — Бывает. Что пошёл в армию…

— А мог стать крутым менеджером чего-то. Или инженером. Получал бы большие деньги, но главное, приносил бы огромную пользу стране. А он сгинул, как простое мясо. Причём от безвыходности — с такой пометкой в личном деле тебя даже в торговлю, продавцом не везде возьмут.

— Хуан, он это СДЕЛАЛ. Уничтожил будущее двух ребят. А значит к чему эти эмоции и рефлексия?

— Я тоже посылал девчонок на убой! — не сдавался я.

— Ты не желал им гибели, ты ошибся! — повысила она голос. — Он же, отправляя своих учеников в утиль, строча на них доносы, желает гибели ОСОЗНАННО. Вот в чём между вами разница, Хуан. А теперь иди и надери там всем задницы!

Аудитория. Снова лекторий. Захожу в числе последних, все глаза на меня. При входе Селеста сбросила текстовку, что вся школа, кто не занят непосредственно своим экзаменом, прилипла к трансляции канала, и будет ждать моего выступления.

То, что на математике просто отвечал, никого не обмануло — математика точный предмет. А «испанка»… Все помнят мои выступления перед этим же самым преподом, когда я рассказывал про кукурузные булочки и планомерную промывку мозгов. Не все, но многие. А значит, многие ждут, что будет как минимум интересно.

Пропускаю всех однокашников вперёд. Даже жаль ребят если честно. Может не выворобушкиваться, а ещё раз всё прогнать, и пропустить перед собой поболее народа? Ибо после меня вряд ли кто-то сдаст, даже если будет готов.

Решено. Взял свой билет (снова, как и на информатике, и на математике, отпечатанный на кусочке бумагопластика. Альберто Томпсон. Континентальная поэзия эпохи Второго Возрождения. О, а это интересно! Гарсия Маркес! И ещё три пункта. Всё знаю, ответить смогу, но будут заваливать боковыми и встречными вопросами. Пожалуй, подремлю. Парни копают инфу на двух других членов комиссии, два уже в кармане…

— Сеньор Шимановский? Готовы? — проснулся я от этого возгласа.

— Хуан, мы пытались! Но ты вырубился! — Извиняющийся голос Солёного в ухе.

— Да, сеньор председатель комиссии, — поднялся я, давя зевоту.

С пустым листком спустился. В лектории осталось человек пять. Неудачники, что-то пулемётом пишут, или думают. Вспоминают? Если не готов, перед смертью не надышишься. Ладно, не проскочили передо мной — ваши проблемы, ребят.