Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Их сдачу в прямом эфире на канале школы можно посмотреть, но подключиться может только вольноопределяющийся, через чип, или с территории школы. После данные уходят в школьный же архив, так что сие не страшно — они не конфиденциальны. Как правило, вольноопределяющиеся уже заранее знают, куда хотят, но иногда бывает, что приходят, изучают. Вот для таких и ввели эти чипы.

— Прикольно! — подпрыгивала Сиби, идя от турникета во внутренний двор под недоумённые взгляды охраны. — Я ещё ни разу не была в настоящей старшей школе! Была в нашей, районной, где мы занимались удалённо.

Несколько раз приезжали с крёстной по организационным вопросам. Но в старшей…

Девочка светилась от счастья. Я, загипнотизированный её энергией и жизнерадостностью, тоже немного расслабился и… Отошёл. Отвлёкся. Не знаю, как это назвать. Оттаял душой. Злость во мне куда-то сливалась, будто пробку в канализацию вытащили. Нет, боевой настрой никуда не делся, но я начал смотреть на вещи твёрже, спокойнее.

Фонтан с горгульями ей понравился.

Несколько раз его обошла, задавая уточняющие вопросы.

— Нет, Сиби, купаться нельзя, — старался отвечать я на наих как можно более сдержанно. — Нет, даже принцессе. Нет, и разрешение у директора не стоит просить…

Памятный фонтан. С него всё началось. И она чуть ли не посекундно расписала мой тот бой, выспрашивая подробности.

— А это третья оранжерея, — продолжал я меж тем экскурсию. Информационную комнату миновали, так как я уже понял, что школа выбрана, смысла нет её туда вести.

Кстати, поймал себя на мысли, что с фонтана началось моё восхождение, а для Адриано Манзони — падение. Хотя, возможно, последнее спорно, но жизнь его в любом случае здесь круто изменилась.

— Это в которой вы отстреливались от штурмовиков того олигарха? — снова загорелись огнём глаза мелкой паршивки. Блин, она и это знает. Ей что, приватные коды допуски Веласкесов давали? Которые не положены смертным?

— Нет. Это та, где твоя вторая мама потрепала меня по щёчке после исключения, после фонтана, — фыркнул я, вспоминая былое.

Поймал себя на мысли, что, несмотря на то, что именно в тот момент королева была светлым пятном, вспоминать о ней в целом было неприятно. Я на неё был в обиде, и это нехорошо. Неправильно это. Нельзя обижаться на угрожающие космической станции метеороиды, на атмосферные ураганы и тайфуны, на солнечные вспышки, «накрывающие» космические корабли в полёте, облучая экипаж.