На гравитационный колодец Юпитера в конце концов, делающий эту очень интересную планету почти недоступной для «живого» исследования. Эти факторы неприятны, но естественны; они просто есть, и это просто надо учитывать. Как есть она, королева, и интересы королевской власти, на страже которых стоит. В которые я не вписался, только и всего.
Сиби задумалась и стукнула кулаком в бицепс:
— Расскажешь! Я, наверное, не всё знаю.
Аллилуйя! Есть хоть что-то, о чём она не в курсе!
Девочка вошла в проём оранжереи первая.
Заозиралась, но без ошеломления и растерянности, невзирая на буйство местных красок, разительно отличающихся от будней обычного человека в металлопластиковом аду подкупольного города. Пальмы в кадках, лианы и другие растения вызвали у неё интерес, но скорее интерес специалиста: «О, вы этот момент вот так решили? Молодцы». Уж как не ей, дочери фермеров, выращивающей на собственной (принадлежащей семье крёстной, где ей приняли как свою дочь) ферме самые разные растительные продукты, знать о выращивании и оранжереях всё-всё-всё.
Её больше заинтересовали дети, то есть учащиеся, которых принялась с интересом рассматривать. Да-да, я так про себя и подумал, «дети». И сам впал в ступор от такого откровения. Для меня они, мои ровесники, с кем два года назад ходил в один класс и сидел за одной партой, были ДЕТЬМИ. Это надо было обдумать, а пока я, немного озадаченный, медленно шёл среди рассевшихся на всех свободных местах на траве, лавочках и на парапете фонтана коллег по школе, кивал знакомым и не очень знакомым, выискивая тех, кто интересен.
Звездой не стал, ажиотажа не вызвал, и было бы странно, будь иначе. Это крутая школа, тут учатся дети сливок второго эшелона, идущего сразу вслед за аристократией. Подумаешь, выбившийся в люди музыкант! Ну и что, что о нём говорит пол-планеты, «здоровее видали». Меня такое устраивало, хотя, буду объективен, со всех углов оранжереи нас разглядывали, стараясь не выказывать внимание уж очень очевидно.
— Хуа-ан! — А вот тот человек, кто и не думал скрывать чувства и мысли.
— Селеста! — Я закружил боевую подругу, гася инерцию её на меня прыжка.
— Какими судьбами, нехороший ты человек? — В мою лопатку ударился неслабый такой кулачок. Больно.
— Да так, «информационка» у меня скоро, — честно ответил я, ставя её на место. — Сейчас консультация. Своих ищу.
— Есть, где-то бегают, — закивала камрада. — Ты ТОЖЕ будешь «информационку» сдавать?
— Я буду всё сдавать, и всё честно.
