Только не вздумайте тут заниматься тут всякими штуками с рейтингом 18+.
— А? — разинул рот Дермотт.
— Это же детский приют, дружище, — развел руками Фрэнк, — имейте совесть.
— Ты думаешь, Мэри Лу разрешит 18+ на первом свидании? — зарделся Дермот, явно польщенный.
Фрэнк, пытаясь избежать дальнейшей неловкости, торопливо взмахнул молотком и едва не опустил его на Камилу, которая внезапно выросла на пороге.
— Ты-то откуда? — рявкнул он скорее от испуга, нежели из неприязни к ней и виновато отвел руку с молотком за спину.
— А ты все работаешь, — Камила просочилась внутрь и, поскольку она не подняла крик о покушении на ее жизнь, Фрэнк пришел к выводу, что ею двигала какая-то более важная цель.
— Как видишь, — буркнул он.
Дермот и не подумал оставить их одних. С самым хозяйским видом он бродил по помещению, вероятно прикидывая, как бы украсить его к вечеру.
Камила чихнула от запаха свежей краски и пропела самым сладким из своих отравленных голосов:
— А пока ты работаешь, другие отдыхают.
— Весьма вероятно, — согласился Фрэнк.
— Обедают, например, в ресторанах.
— Глупо отрицать такую возможность.
— Общаются с адвокатами.
— Да, такое случается сплошь и рядом.
— Тэсса и Холли планируют пожениться, — выпалила Камила, потеряв терпение. — Сегодня в Ньюлине они обсуждали брачный контракт с каким-то пройдохой.
— И как, договорились? — с любопытством спросил Фрэнк. — Подписали?
— Ты… ты знаешь? — с запинкой выдохнула Камила.
— Это я посоветовал Холли адвоката, — кивнул он. Если ему и хотелось взглянуть Камиле прямо в глаза, чтобы хоть немного понять эту женщину, то Фрэнк не позволил себе этого.
Во-первых, она снова была в черных очках, а во-вторых, он никогда бы не позволил себе грубости по отношению к беременной женщине. Даже если она только тем и занималась, что подличала.
— Послушай, Фрэнк, — заговорила Камила почти нежно. Смирившись с тем, что ей не удалось произвести на него впечатления, она сменила тактику. — Ты ведь не обязан это все терпеть. Пусть ты бедный и посредственный, но ведь и у тебя должна быть гордость.
Хоть какая-то, пусть и самая плохонькая.
Дермот, пораженный такой бестактностью, перестал мерить длину стены и замер, не понимая, как вести себя.
Фрэнк усмехнулся.
— Переживаешь обо мне, Камила?
Она не стала смеяться или язвить в ответ. Вместо этого вдруг сорвала с лица очки и подошла вплотную, встав прямо перед ним. Бесстрашно подняла на него взгляд.
— Ты хороший человек, Фрэнк Райт, — твердо сказала Камила.
