— Ты же не собираешься слушать сентиментального старика, — зашипел он. — Просто убьем их.
Бездельник Эллиот медленно преодолел поляну, отделявшую любопытных от загона и дернул Тэссу за рукав, привлекая ее внимание. — В этой деревне, — зашипела она в ответ, игнорируя его, — перечить Джону Хиченсу позволено только Бренде… да что тебе? — взорвалась она, когда Эллиот дернул еще сильнее.
— Ты лысая, как моя коленка, — восхищенно произнес он. — А можно потрогать макушку?
— Можно, — разрешила Тэсса холодно, — если ты уверен, что сможешь прожить остаток дней без рук.
Я их тебе наверняка оторву.
— Послушай, парень, — нетерпеливо сказал Ларс, — шел бы отсюда, и остальным передай, чтобы проваливали…
— Я могу им спеть, — прошептал Эллиот, кивая на альпак, сбившихся в оскаленную стаю и дружно рычащих на вкусную, но недоступную добычу.
— И станцевать, — фыркнул Ларс.
Однако Тэсса не была склонна иронизировать. Жизнь в Нью-Ньюлине приучила ее к любым неожиданностям.
— Что будет, если споешь? — спросила она.
Эллиот неуверенно пожал плечами.
— Ну, на альпаках я не тренировался, а люди обычно страстно влюбляются в меня, когда я им пою.
— Серьезно? — изумилась Тэсса. — И почему же ты позволил Камиле бросить себя и не спел мне в тот день, когда требовал моей любви из-за волшебного дерева?
— Ну потому что, — вздохнул он, — я понимаю разницу между взаимностью и насилием.
Она долго молчала, глядя на смущенного Эллиота, а потом смилостивилась.
— Да, — проговорила Тэсса, — ты можешь погладить мою лысину.
Заулыбавшись, он аккуратно, кончиками пальцев, прикоснулся к макушке Тэссы, засмеялся и отдернул руку.
— И какой прок нам от того, что альпаки в тебя втюрятся? — скептически спросил Ларс.
— Ну я им попробую спеть что-то успокаивающее, — без особой уверенности пробормотал Эллиот. — Только пусть все остальные уйдут, а то больно надо, бегать от них всех потом.
— Ладно, — пожала плечами Тэсса. Она уже собралась разогнать зевак, заранее предвкушая, сколько усилий ей понадобится, чтобы сдвинуть с места Джона с его рогатиной, как тут же остановилась.
— Подожди, Эллиот, ты пел Деборе? Поэтому она открыла для тебя свой дом?
— Она случайно услышала, — виновато ответил он, — совсем немного. Я надеялся, что ее не успело сильно зацепить.
Тэсса расстроенно покачала головой. Сердечные дела — всегда самые запутанные, а если в них еще и вмешивается всякие аномалии, то совсем беда. Но с Деборой они разберутся чуть позже, пока следовало угомонить альпак.
