И оттого ее танец оставался одиноким, а девы обступали ее все плотнее и плотнее, и не было больше в их намерениях ничего доброго. Они призывали в свой круг союзницу и теперь злились из-за того, что ошиблись.
Тэсса остро ощутила, как изменилась атмосфера. Сказка разбилась о зловоние нечисти, а вечность обернулась пшиком. Вместо любящих объятий ее ждали оскаленные пасти и полуистлевшие мертецы. А скрипка все надрывалась, переходя в пронзительный зловещий скулеж.
Смерть, которая совсем недавно казалась такой заманчивой, такой утешительной, обнажила свою отвратительную и пугающую морду.
И Тэсса впервые за много лет ощутила себя в ловушке, из которой ей ни в какую не вырваться. Беспомощность — забытая, непривычная, детская, — неожиданно обожгла ее вспышкой ледяной паники, а потом круг разомкнулся, и зловеще-сложная физиономия Фрэнка возникла прямо перед Тэссой.
— Пойдем домой, — широко зевая, сказал он, — чего ты тут вытворяешь босиком. Посмотри на свои ноги, все оцарапаны."
"Она послушно посмотрела, чутко прислушиваясь к многоголосому шипению, сменившему пение.
Да, стопы были в плачевном состоянии. Разозлившись на все пакости последних дней — мало ей лысой макушки — Тэсса ухватилась за Фрэнка, теплого, надежного как скала, твердо стоящего на этой земле, невозмутимо пришедшего за ней сквозь строй мертвецов, а потом и вовсе обняла его. Ведь самое безопасное место — в центре урагана, и чтобы сердце билось о сердце.
Энергия выплеснулась свободно, и скрипка задохнулась на высокой ноте, а волынка замолкла на низкой.
Каменной пылью женские фигуры оседали на землю, и утром жители Нью-Ньюлина изрядно удивятся тому, как изменился ландшафт лужайки. Звезды на всякий случай торопливо попрятались за облаками, а вот любопытная луна наоборот опустилась ниже, подглядывая и подслушивая.
И снова запели птицы, и стал слышен прибой, и вместо приторного запаха крови вернулась соленая свежесть.
С наслаждением набрав целую грудь воздуха, Тэсса потянулась к Фрэнку, нагибая здоровяка к себе для поцелуя.
Она так хотела его, что в глазах темнело. Жажда, которую пробудили танцующие девы, требовала своего.
Тэссу только что поманили, а потом отвергли, и теперь ей очень важно было снова ощутить себя желанной.
Надо было понимать, что такое Фрэнк Райт. Ни девы, обратившиеся в камень, ни то, что они находились посреди деревни, где всякий мог их увидеть, ни все еще тлеющая земля не могли его смутить, когда он целовал Тэссу Тарлтон.
