За его спиной драматически рухнула тяжелая балка.
— Ага, — ответила Тэсса, от облегчения едва не заплакав тоже.
— Но ведь… — начала было Дебора, поймала взгляд их шерифа и замолчала.
Холли торопливо выпрямился и оглянулся на картину.
— Ну да, — тонким голосом соврал он и снова уткнулся носом в плечо Тэссы.
Они потом скажут Фрэнку, что он спас не ту картину. Может быть.
Глава 32
Сварливый Джон Хиченс задернул занавески, чтобы не видеть обугленный остов дома Милнов, и раздраженно отвернулся от окна. Ему не нравилась расточительность — до чего докатится человечество, если каждый начнет поджигать свою недвижимость, даже не перепрятав предварительно все ценности?
Но все же, как ни противно было в этом признаваться, Джон понимал Дебору.
Когда-то он сам так сильно спятил от горя, что привез свою дорогую Джейн на кладбище Вечного утешения и поселился рядом с могилой.
Джон открыл шкаф и достал оттуда свой единственный торжественный костюм, заботливо завернутый в чехол. Он был куплен еще в те времена, когда в мире ценилось качество, и Джейн считала, что этот наряд необыкновенно идет ее мужу, придавая его осанке что-то аристократическое.
Накинув пиджак на плечи, Джон покрутился перед зеркалом, прикидывая: очень ли неприлично будет сделать предложение на похоронах? Никто же от него не ожидает, что он наденет свой торжественный костюм дважды за месяц: так можно совершенно истрепать ткань!
— Ты красивый, — сказал Джеймс, который вместе с Артуром валялся на кровати и наблюдал за Джоном.
— Старый, — самокритично отозвался он.
— Добрый.
— Гхм-гхм.
— А где мы все будем жить после вашей свадьбы? В этом доме всего две спальни и в доме Бренды тоже… Может, Одри переехать сюда, а ты отправишься по соседству?
Джону понадобилась целая минута, чтобы осмыслить услышанное.
— Да вы обалдели, — наконец дошло до него, — если вы думаете, что мы позволим двум детям жить друг с другом…
— Вообще-то, мне уже восемнадцать!
— Вообще-то, Одри еще нет. Так что держите себя в руках, юноша, до тех пор, пока ей не исполнится тридцать!
— Я и держу, — вздохнул Джеймс.
— Вот и продолжай, — одобрил Джон, поправил лацкан и спросил: — а что, ты думаешь, нам с Брендой обязательно жить в одном доме? Она же истинная мегера!
— Может, тебе подумать еще раз прежде, чем вручать кольцо и всякое такое? — добросердечно предложил Джеймс.
Подумать! Раньше надо было думать — когда прекрасная призрачная дева приглашала его танцевать, а он ей пожаловался только на колени.
