— Я много лет ошибался, думая что отношения с женщиной кастрируют мое творчество. Тем более, если речь идет о такой пугающей женщине, как Тэсса Тарлтон. Но, как воистину великий человек, я способен признавать свои ошибки. Вот что я понял в последнее время: надо чувствовать весь спектр эмоций, чтобы добавить глубины…
Фрэнк тихо, но с чувством ругнулся.
— Завтра все газеты будут кричать о том, что падший инквизитор Тэсса Тарлтон кастрировала великого художника Холли Лонгли, — проговорил он ей на ухо.
Она не ответила, слишком потрясенная тем, что ее имя вернулось на обложки.
Да еще в связке с всеобщим любимцем. Тэсса снова выступит в роли чудовища, которое так легко ненавидеть.
Кенни увидел лица их обоих и торопливо выключил планшет.
— Не расстраивайся так, — Мэри Лу попыталась утешить Фрэнка, положив руку ему на плечо, — уверена, Холли про тебя тоже замолвит словечко.
— Как мэр и шериф Нью-Ньюлина, — он никак на нее не отреагировал, обращаясь только к Тэссе, — ты можешь запретить у нас интернет на ближайшие полгода.
— Черт, Тэсса, — встревожился доктор Картер, — это же не значит, что сюда хлынут журналисты?
— Я не думаю, что Нью-Ньюлин откроет для них дорогу.
— Хватит только одного проныры…
— Нужно поколотить Холли Лонгли, вот что, — решительно брякнул сварливый Джон.
— Только попробуй к нему прикоснуться, старый ты болван, — в сердцах возразила Бренда, — если Холли от нас уедет, кто будет покупать мою клубнику ящиками?
— Ага! — торжествующе закричал он.
— Я так и знал, что ты за деньги всех нас продашь!
— Говорит человек, который вчера упустил покупателя, потому что слишком взвинтил цены на шерсть.
— Я кормлю своих альпак отборными яблоками не для того, чтобы отдавать их шерсть за бесценок.
— Какими яблоками? У тебя в саду ни одной яблони.
Джон запоздало прикусил язык, но Бренда уже ринулась в наступление.
— Тэсса Тарлтон, ты должна немедленно арестовать этого человека за кражу моих яблок!
— Давайте вернемся к идее поколотить Холли, — попыталась увильнуть Тэсса от такого не слишком заманчивого предложения.
— Ты представляешь закон на этой земле, — прогремела Бренда, — и не можешь поощрять насилие и игнорировать воровство.
Тэсса не больно-то любила, когда ей командовали и пытались загнать в угол, поэтому она и глазом не моргнула.
— Будь по-твоему, Бренда, — ответила, ни на секунду не задумавшись, — я приговариваю Джона Хичченса к исправительным работам в загоне с альпаками.
