На следующий день его выписали.
– Избегайте ударов по голове, – напутствовал его врач. – Другой раз так легко может не обойтись.
Ну да – при его-то службе! Разве бандит будет спрашивать, куда можно бить, а куда нельзя?
Заявившись в свое отделение милиции, он положил перед Василием Федоровичем справку:
– С завтрашнего дня приступаю к своим обязанностям.
– Отлично, а то мы зашиваемся. Выздоровел, значит. А тут с утра из главка звонили насчет тебя.
– Было вчера приключение.
– На одно место. Вот объясни мне, Андрей, почему всякие происшествия к тебе так и липнут? Вроде не на службе – на больничном был – и то ухитрился попасть в переплет.
Какого черта ты с голыми руками на бандита полез?
– Не знаю, рефлекс какой-то.
– А если бы он тебе башку твою прострелил? У меня и так людей не хватает, некомплект. Ладно, что обошлось. Впрочем, расследование – это обязанность главка, и дело у них. Завтра с утра получай служебное оружие – и на планерку.
– Слушаюсь.
– И постарайся никуда больше не влипать.
Наша задача – задержать преступника живым, допросить его, вытрясти все связи: наводчика, подельников, сбытчиков. А ты сразу палить! Не настрелялся на фронте?
– Да что же мне, спокойно смотреть?
– Это я так, накипело. Иди, набирайся сил.
На планерке начальник угро поставил для Гиви и Андрея задачу – изловить карманников в трамваях.
– Население уже жалобами одолело. То кошелек из кармана вытянут, то сумку порежут.
– А почему мы? – спросил Гиви.
– Вы оба после ранений, а на трамвае кататься – не пешком ходить.
Спасибо сказать должны, что берегу вас как ценные кадры.
– Спасибо, – серьезно кивнул Гиви.
Другие сотрудники смотрели на них сочувствующе – взять карманника очень непросто. Щипачи, как звали карманников в уголовном мире, – это воры высокой квалификации, а не мелкая шушера, «шестерки», как полагало большинство населения. Ведь вытащить кошелек из кармана или из сумки у трезвого человека, да еще чтобы он ничего не заметил – большое искусство. Только у вора-карманника, обычно работавшего в трамваях «А», или «Аннушка», была особенность.
Как правило, воры работали вдвоем. Щипач сделает свое дело и тут же передает кошелек подельнику. Если кто-то и заподозрит в краже своего кошелька гражданина по соседству, так у того карманы пусты.
– Какой кошелек, граждане? Не видел ничего, не знаю. Может, вы его, тетенька, дома забыли?
Если вора ловили сами пассажиры, да с поличным, что бывало довольно редко, зачастую они устраивали самосуд.
