Ты думаешь, там, в седьмом управлении, одни мужики? Как бы не так! Нет, к начальству не пойду. Фактов мало, а надо, чтобы были железные, неопровержимые доказательства.
– Ну хорошо. Тогда позвольте мне самому.
– Мальчишка! В казаков-разбойников поиграть захотелось? Ты не забыл, что у него оружие есть? Если устроишь перестрелку среди бела дня в городе, еще и случайные люди пострадают. Выгонят тебя с треском из органов, и это будет еще самым легким наказанием.
– С чего вы взяли, что я палить начну?
– Ты свое прозвище знаешь? Тебя товарищи твои Стрелком прозвали.
Потому как горяч, пострелять любишь.
– Все случаи применения мною оружия признаны обоснованными.
– Знаю, поэтому и не выгнали.
– Владимир Матвеевич, я только подежурю. Вдруг появится, так я прослежу за ним – кто такой, где живет, где служит? А потом и взять можно.
– Не думай никогда о противнике снисходительно – только как о реальном и сильном противнике. Иначе голову потеряешь, в самом прямом смысле. Он в органах служит, специальными знаниями обладает.
Засечет слежку вмиг, да и шлепнет тебя в каком-нибудь укромном месте. Он, судя по твоим выводам, постовой, район знает. Заведет в глухое место и выстрелит. Ты же сам постовым был. Вроде бы столица, а глухих углов полно: заброшенные склады, парки, промышленные зоны. От станков грохот – выстрела никто не услышит. Да еще и труп в сточную канаву сбросит.
– Рановато вы меня хороните! – обиделся Андрей.
– Башку твою берегу. Ну возьмем мы его на неделю позже – что изменится? Подозреваемых уже не так много осталось, отсеем одного за другим.
В сухом остатке – убийца.
– Я только погляжу на него издалека, из укрытия, одним глазком.
– Ты упрямый, как баран. Ладно, даю один день. Поосторожнее там. Посмотри издалека, что за тип. А потом в Москве уже его обложим. Но прошу тебя, никакой самодеятельности. Да и сомневаюсь я в успехе. У него сто дорог, в другой магазин пойдет – и накроется твое мероприятие медным тазом.
– И на том спасибо.
Дома Андрей почистил и смазал пистолет, осмотрел каждый патрон – нет ли вмятинки, не даст ли задержки? Стрелять он не собирался, но и полностью исключать эту вероятность нельзя было.
Утром, еще до открытия магазинов, он уже был в Калининграде. У словоохотливых бабушек узнал, в каком магазине есть ювелирные отделы. Оказалось – только в универмаге.
Камень упал с души Андрея. Глупо было бы просидеть в одном магазине, а преступник направится в другой.
