За несколько подобранных картофелин или колосков с зерном на уже убранном поле давали вполне реальные сроки. Власти нужны были заключенные, бесплатная рабочая сила. Многие предприятия, заводы и фабрики – тот же Беломорканал – были построены кровью и потом на костях тысяч зэков.
На своем участке старшина служил давно и многих знал в лицо. Всех «несунов» не задержишь, а вот воров да с краденым на руках – обязательно.
Побаивались старшину, но и уважали. За мелкий проступок пожурит, внушение сделает. Увидит, что кто-то спьяну куражится – скрутит, а то и в отделение отведет.
В десять вечера старшина снял фуражку с красным околышем и синим верхом, и вытер пот платком.
– Все, кончилось наше время, по домам пора. Утром приходи в отделение на развод, а потом сюда. Оружие-то пока не дали?
– Нет.
– Ну да, новичок. Как самостоятельно в наряды ходить будешь, вручат.
Андрей отправился домой, старшина – в райотдел, оружие сдать.
Андрей свернул в переулок. Еще сто метров, поворот направо, двести метров – и дом тетки.
Быстрым шагом и десяти минут не будет.
Внезапно он услышал какую-то возню в кустах. «Собаки, что ли?» – подумалось.
Но из-за кустов донесся сдавленный вскрик, тут же резко оборвавшийся. Так бывает, когда человеку ладонью зажимают рот. Андрей такие звуки в разведке слышал, ошибиться не мог и потому, не теряя зря время, вломился сквозь кусты.
На земле смутно виднелись два силуэта. Женщину прижимал лежащий на ней мужчина. Одной рукой он зажимал ее рот. Налицо была явная попытка изнасилования.
Не раздумывая, Андрей сильно пнул мужчину в бок. Тот вскрикнул и попытался вскочить, но Андрей схватил его руку и заломил.
– Ты что же, паскудник, делаешь? – зашептал он ему на ухо. – На нары захотел?
Женщина, воспользовавшись тем, что ее перестали держать, вскочила и бросилась через кусты.
– Гражданка, подождите! – запоздало крикнул ей вслед Андрей. – Заявление надо… – Он не договорил.
Женщина убежала – Андрей слышал звук ее быстро удаляющихся шагов.
– Мусор, отпусти! Бабы нет, и заявления не будет!
По голосу чувствовалось, что насильник торжествует.
Андрея же переполняла злость. Надо же – потерпевшая скрылась! Преступник прав: заявления не будет, и его просто отпустят. Ну – нет, коли срока не будет, преступник все равно не уйдет безнаказанным.
Андрей резко дернул руку, которую все еще держал, вверх, и выкрутил ее. Раздался хруст костей, и насильник заорал от боли:
– А, сука! Плечо сломал!
Андрей резко ударил его ребром ладони в кадык.
